Россиян предупредили о подорожании авиабилетов. Это всё равно что сказать человеку, падающему с девятого этажа: «Дорогой, приготовься, сейчас будет небольшой удар о землю. Мы просто хотим, чтобы ты был морально готов».
Смотрю новости. Страна-агрессор возмущается, что по ней тоже нанесли удар. Прямо как мой бывший: он может неделю не звонить, но если я не перезвоню первой — это уже повод для скандала и созыва Совета Безопасности ООН у него в голове.
Читаю инструкцию о том, что делать, если твою машину залило кипятком из теплотрассы. Главное — не выходить, иначе будут ожоги. Сиди и варись, как рак в кастрюле. Потом поняла: это же метафора моих отношений. Тоже сидишь внутри горячей ситуации, боишься выйти — обожжёшься. Только в конце будет не «любовь», а счёт за эвакуатор.
Смотрю новости — дипломаты обсуждают ядерную программу Ирана. Сплошная карикатура, говорят. А я вспомнила: блин, так это ж как мои переговоры с бывшим о том, кто заберёт старую микроволновку. Тоже театр абсурда на фоне былой любви.
Мой бывший тоже так делал. «Я не знаю, с кем ты там была вчера в баре, но версия, что ты просто пила мохито, — абсурдна». И ведь тоже пресс-секретарём не работал.
Читаю новости про спорт. Молодёжным сборным разрешили, а взрослым — нет. Прямо как в моей жизни. Вот смотрите: мои подруги с их «зрелыми, серьёзными отношениями» — это как взрослая сборная. Сидят на диванах, обсуждают ипотеку и онемевшие ночью ноги. Им никуда нельзя — они «в санкционном списке» реальности. А мы, «молодёжная сборная» одиночек, — нам хоть что можно! Гуляй, Вася! Хочешь — в три ночи поезжай на такси за мороженым. Хочешь — флиртуй с бариста, который моложе тебя на десять лет. Наш турнир — это тиндер, а главный приз — это хотя бы сообщение утром. Мы ещё на отборе, нам всё можно, мы же «перспективные». А они, взрослые, пусть сидят дома и надеются на допуск к Олимпиаде-2028. К тому времени, я уверена, у нас уже будут свои, особенные медали. Например, «за выживание после прочтения утренних сообщений».
Мой бывший вчера написал. Первое сообщение за полгода. Я, конечно, вся встрепенулась, сердце ёкнуло: «О боже, он вспомнил! Он осознал! Он сейчас изольёт душу!». Открываю. А там: «Привет. У нас в области объявили угрозу атаки беспилотников. Силы ПВО наготове». И всё.
Я сижу, смотрю на экран. Ну, спасибо, дорогой. Проинформировал. Силы моей личной противовоздушной обороны тоже, блять, наготове. Они уже два года как наготове. Зенитные комплексы «Сопля-М» нацелены на все твои вероятные залёты в моё воздушное пространство. РЛС «Отчаяние» крутится без остановки. Но ты же не долетишь. Ты просто официально сообщаешь, что угроза есть, а сил что-то сделать — нет. Классика мужского жанра. «Ситуация под контролем» — это когда уже всё хуёво, но ты красиво об этом сказал.
Мне позвонили из МИДа. Спросили, не планирую ли я в ближайшее время поездку в Иран. Я ответил: «Нет, конечно». «Отлично, — сказали они, — тогда все необходимые меры для вашей безопасности там приняты».
Мои подруги, как турецкие пограничники, — в постоянной боевой готовности против внешних угроз. А главный враг, блядь, уже внутри: это одиночество, которое тихо окопалось на диване и доедает мой чизкейк.
Мой бывший тоже объявил все мои соцсети «законными целями». Пока не понял, что в одной из них сидит его мама, которая шлёт мне рецепты борща. Поставки фарша под угрозой.
