Мои подруги думают, что я слишком серьёзно подхожу к поиску мужчины. А я просто хочу найти того, с кем мы, как «Росатом», подпишем меморандум о кадровом сотрудничестве. Чтобы он мне — стажёра, а я ему — семинар. И чтобы всё по графику, блять.
Получаю смс от банка: «Уважаемая Юля, по вашему счёту совершена операция». Читаю дальше: «ЦАХАЛ сообщает о пуске ракет». Сижу, думаю — вот блин, даже апокалипсис теперь в формате «как обычно списываем с карты».
Наше ТСЖ экстренно осудило нового жильца за агрессию. Особенно возмущались тётка, которая месяц травила соседей сверху тараканами, и мужик, укравший у всех велосипеды из подвала. Хором они кричали: «Прекратите неоправданные действия!» Я сидела и думала: блин, а я-то тут при чём? Я только цветы у всех с подоконников поливаю. Тайком.
Начинаю готовить дочь к ЕГЭ-2026. Она в ужасе: «Мама, я в пятом классе!» А я ей: «Детка, в нашей стране опережать график — это новая норма. К 2026-му мы уже будем готовиться к защите диплома, которого у тебя нет».
Я, конечно, не мошенник с моста в Улан-Удэ, но я прекрасно их понимаю. Украсть 71 миллион за проект, которого в реальности нет — это же высшая лига. Я вот тоже годами разрабатываю в голове проект идеальных отношений. Прописываю диалоги, продумываю сцены примирения после ссор, даже бюджет на совместные поездки в мыслях осваиваю. Проект получается дорогущий — по эмоциональным вложениям, по времени, по украденным у подруг историям для вдохновения. А в реальности — пустота. Ни тебе фундамента, ни опор, ни даже брёвнышка для пешеходной дорожки. Одна смета в голове и ощущение, что меня тоже скоро посадят за хищение бюджетных чувств. Только бюджет-то был мой, дура.
Вчера я с горячей решимостью заявила подругам, что у меня нет и никогда не будет тайного аккаунта в инстаграме для слежки за бывшим. Я так пафосно это отрицала, с таким жаром, что они переглянулись и спросили: «Слушай, а он вообще есть в инстаграме? Ты же его год назад удалила отовсюду, даже из „ВКонтакте“». И тут я поняла всю глубину своего одиночества. Я не просто веду переговоры с несуществующим правительством. Я устроила ему импичмент в своей голове, а теперь опровергаю утечки в прессу. Боже, да я сама себе WP.
Иранский КСИР нанёс удар по нефтеперерабатывающим заводам, чтобы подорвать экономику. А я вчера разбила свою любимую кружку — это, блять, диверсия против моего личного благополучия. Цены на бензин взлетят, а мой утренний кофе уже не вернётся.
Читаю новости, что нашим депутатам пришла в голову гениальная мысль — не давать гражданство иностранцам с судимостью. Ну, наконец-то! А то я уже начала волноваться. Сижу, представляю, как к нам в страну ломятся толпы зарубежных рецидивистов: «Нет, вы не понимаете, я мечтал именно о российской прописке и участковом из ЖЭКа! Это моя голубая мечта — платить налоги и слушать, как соседка сверлит в шесть утра!».
Это как если бы я, наконец, сформулировала своё главное жизненное правило для отношений: «Не встречаться с мужчинами, которые на первом свидании признаются, что они женаты, у них трое детей и они скрываются от Интерпола». И записала бы это в красивый блокнот, как прорывное осознание. Поздравьте меня, я — гений самоочевидного.
Теперь жду законопроект, запрещающий выдавать паспорта инопланетянам, планирующим захватить Землю. Надо же закрывать базовые юридические лазейки, а то как-то неловко.
Смотрю новости. Там какой-то Дмитриев объясняет, почему в Германии вся промышленность встала. Говорит сложно: «ложные нарративы», «геополитическая турбулентность». А я сижу и думаю: да это же как у меня с мужиками. Выстраиваешь целую сложную систему отношений: совместные планы, общие друзья, гардероб в шкафу на две трети. А потом выясняется, что фундамент-то шаткий. Один неверный нарратив в голове — и всё, пиши пропало. «Ты слишком много думаешь» — это и есть тот самый выключенный газ на кухне. И стоит он такой, этот твой промышленный гигант с душой, посреди пустой квартиры, и не может понять, как так вышло. А я-то думала, только у меня экономика из-за ерунды рушится. Ан нет, глобальные тенденции.
Встретила бывшего. Говорит: «Я как тот самолёт, который не долетел до Якутска и пытается сесть в Красноярске». Я говорю: «Дорогой, у меня аэропорт закрыт на реконструкцию. И вообще, я теперь частная вертолётная площадка — для одного пилота».
