Я тут новости читаю, что наши туроператоры потратили больше двух с половиной миллиардов на эвакуацию туристов с Ближнего Востока. И понимаю, что у меня в жизни всё не так. У них — глобальный кризис, санкции, а они решают задачу со звёздочкой: как трёхсот Ивановых, обгоревших у бассейна в Шарм-эль-Шейхе, срочно доставить в родную Казань, чтобы они могли там жаловаться на погоду. Колоссальные деньги, логистика, самолёты... Моя же главная организационная задача в кризис — сделать так, чтобы доставка суши и мой Tinder-гость не приехали одновременно. Потому что объяснять курьеру, что этот полуголый мужик на моём диване — это не результат вчерашнего заказа, а свежая, так сказать, партия... это тоже требует определённых дипломатических усилий. Но бюджет, знаете ли, скромнее.
Я прошу подругу не выгонять моего бывшего, а просто позвонить ему и спросить, не передумал ли он насчёт моих смс. Пусть поговорит с ним ещё раз, а я пока постою за дверью и послушаю.
За четыре года приняли 38 законов о медицине. Я за эти четыре года 38 раз ходила к гинекологу — и всё равно здорова только на бумаге.
Машину, попавшую под взрыв, не разобрали на сувениры, а эвакуировали. Как будто у неё просто штраф за парковку, а не вся жизнь, блять, перед глазами пронеслась. Типично: даже в апокалипсисе — сначала протокол составить.
Я всегда считала себя мастером анонимности. Ну знаете, как Бэнкси, только в личной жизни. Мои романы — это стрит-арт: ярко, эмоционально, анонимно и стёрты к следующему сезону. Я выстроила систему: отдельная симка для знакомств, никаких геометок, соцсети — фейк. Я была тенью, призраком, fucking ниндзя свиданий.
А вчера мне пришла смс: «Дорогая Юлия! По вашей карте лояльности «Цветочки-лютики» накоплено 15000 баллов! Меняем на плед?» И отправил это мой последний «анонимный» принц, с которым мы три месяца назад пили вино в баре при этом самом цветочном магазине. И он, гад, запомнил номер моей карты. Весь мой хитроумный замок сгорел из-за одной дурацкой скидочной карты. Система победила. И теперь у меня будет плед. И одиночество. Но хоть плед — тёплый.
Вот когда высокопоставленный чиновник рассказывает всем о секретной операции — это утечка. А когда я всем подругам в инсте выкладываю, где ищу мужчину, — это просто отчаяние. И администрация моей одинокой жизни явно не справляется.
Он, конечно, не пережил расставания. Но не потому, что любил, а потому, что я, уходя, сказала: «Да и посуду, кстати, за собой помой, сволочь». Он воспринял это как приказ и устроил на кухне бойню. Из карабина. По тарелкам.
МАГАТЭ моей души сообщает: за отчётный период повреждений объектов, потенциально содержащих парня, не зафиксировано. Угроза создания крепкой семьи отсутствует. Всё спокойно, блять. Как в пустыне.
Включила новости. Диктор так бодро сообщает: «В выходные ожидаются сплошные осадки!» Я сижу, смотрю на него и думаю: «Дорогой, да ты хоть представляешь, как это звучит для одинокой женщины в пятницу вечером?» «Осадки». Это не прогноз, это диагноз. Это официальное уведомление, что твой план «выпить вина и наивно надеяться» отменяется. Природа солидарна с твоим одиночеством. Даже атмосферное давление давит на тебя, как бывший, который вдруг вспомнил о твоём существовании в два часа ночи. В воскресенье обещают «прояснения». Ну да, прояснится, что выходные кончились, а ты так и не вышла из халата. Это не циклоны, это такой сезонный посттравматический синдром. Осень, блять, внутри и снаружи.
На днях я поняла, что моя личная жизнь — это как та ереванская акция. Вот смотрите. Меня задержало одиночество. Я вышла на акцию в поддержку себя любимой — сходила на свидание. Его, этого условного Артёма, задержала моя попытка серьёзного разговора о будущем. Теперь моя подруга Катя в поддержку моих разбитых надежд пошла ругать его в соцсетях. Её комментарий, я уверена, уже задержан модератором за оскорбления. Завтра, чтобы поддержать Катю, придёт её парень и начнёт громить администрацию сайта. Его, естественно, заберут. И так до бесконечности. Получается, я просто создаю бесконечную рекурсию задержанных чувств. Чтобы разорвать этот порочный круг, надо, чтобы кто-то один просто сдох… от любви. Но все участники процесса уже арестованы. В камерах. Своих же ожиданий.
