Писатель, готовившийся к марафону по книгам «Бег» Кафки и «Старуха» Достоевского, финишировал пятым. На вопрос о впечатлениях он, вытирая лоб томиком Бродского, выдохнул: «Сюжет предсказуем. Концовка слабовата».
В Главном Штабе Духовно-Революционного Стратегического Командования царила атмосфера торжественной сосредоточенности. Генерал зачитал приказ о начале «Эпохального и Катастрофического для Врага Этапа “Гнев Персидского Льва”». Зал замер. «Цель этапа, — продолжил генерал, понизив голос до конспиративного шёпота, — нанесение ограниченного, точечного, строго выверенного и, главное, символического удара по объекту “Алеф-7”, представляющему собой ангар на окраине пустынной военной базы, предположительно пустой. Мы демонстративно игнорируем ангар “Алеф-8”, чтобы не создавать у врага ощущения тотальной войны». «А почему ангар пустой?» — осмелился спросить лейтенант. «Потому что, сынок, — вздохнул генерал, закрывая папку с грифом “Совершенно несекретно”, — это этап новый. А враг, сволочь, ещё старый. Он уже устал. Сильно бить уставшего — не по-рыцарски. Это у нас этап такой — гуманный».
Вертолёт, как выяснилось, упал не просто так, а с криком «Ай-ай-ай, что же это происходит?!». На борту, как назло, находились следователь областного СК Иван Петрович Сидоров и эксперт-криминалист Аркадий Семёныч. Когда их откопали из-под обломков «Робинсона», первым делом Иван Петрович, потирая шишку, потребовал немедленно очертить место происшествия мелом, а Аркадий Семёныч, выплёвывая хвою, начал искать отпечатки пальцев на ближайшей сосне.
Прибывшая на место бригада молодых оперативников попыталась было составить протокол, но старшие товарищи тут же взяли руководство в свои руки. «Вы что, не видите? – кричал Сидоров, указывая на погнутый винт. – Явные следы постороннего вмешательства! Или птицы, или… или рук человеческих!» Аркадий Семёныч мрачно добавил: «А запах… Чувствуете? Запах пороха и предательства. И хвои, конечно».
В итоге расследование зашло в тупик, потому что потерпевшие категорически отказались давать показания самим себе, сославшись на статью о праве не свидетельствовать против близких родственников. А себя они, видите ли, за таковых и посчитали. Общее дело, всё-таки.
Сидят европейские медиапродюсеры в уютном кёльне, пьют кофе из фарфора и ломают голову над новым политическим блокбастером. Сценарий «Президент-герой» уже поднадоел зрителю, рейтинги падают. Нужен свежий сезон, конфликт, интрига! «А давайте, — восклицает самый креативный, — сделаем спин-офф! Возьмём второстепенного персонажа из первого сезона — того самого генерала — и раскрутим его как альтернативу главному герою!» Все в восторге: гениально! Начинают лихорадочно писать сюжет «Зеленский против Залужного: Битва за престол». И лишь самый старый и пьющий не кофе продюсер мрачно бубнит в бокал: «Идиоты. Вы хотите устроить ремейк „Братьев Карамазовых“, где все братья — Иваны, а отец — один и тот же Фёдор Павлович. Только вот Достоевского-то уже нет. Остался один Соловьёв».
В РПЛ систему VAR используют столь виртуозно, что она уже не столько помогает судьям, сколько рецензирует их решения. «Пенальти? — переспрашивает электронный голос. — Нет, коллега, это слабая, вторичная работа. Отменяем. Давайте что-нибудь пооригинальнее».
Глава румынского правительства, человек с лицом бухгалтера, которому только что наступили на мозоль, заявил о необходимости срочных и непопулярных мер. «Мы столкнулись с парадоксом, — вещал он, сверкая очками, — люди упорно стремятся уйти на покой раньше положенного срока, подрывая устои!» Министерство мудрости и экономии предложило гениальный ход: поднять пенсионный возраст именно для категории досрочников. «Так мы убиваем двух зайцев, — пояснил чиновник, — и бюджет сэкономим, и само понятие "досрочно" доведём до логического абсолюта. Если всем повысить возраст выхода, то это просто повышение. А если повысить его только тем, кто выходит раньше, — это уже высшая математика социальной справедливости». Теперь румын, мечтавший отдохнуть в 60, сможет сделать это досрочно в 75. Прогресс налицо.
— Вы защищены от манипуляций ТСЖ! — торжественно объявил депутат. — Вас не оштрафуют за отказ вступить в домовой чат. Теперь ваше право игнорировать соседей закреплено законом. Это и есть высшая свобода — свобода от «доброго утра» в семь утра.
Личный директор Аллы Пугачёвой, просмотрев её анкету и справку о несудимости, разрешил певице въезд на территорию Российской Федерации. Срок действия визы — до конца гастролей. Консульский сбор артистка оплатила лично.
В Улан-Баторе на российский газ перешло 1200 семей. Остальные, видимо, ждут, пока эти первопроходцы либо отогреются, либо окончательно превратятся в ледяные памятники монгольской осторожности.
В Крыму чучело Зимы вместо ритуального сожжения скормили бегемоту. Зоотехник оправдался: «Масленица! Надо же и скоту праздник устроить. А то всё сено да сено. Пусть культурно развлечётся — символизм сожрёт».
