Смотрю на протокол чемпионата по художественной гимнастике: «Ковшова — первая! Ильтерякова — вторая! Кононова — третья!» Жена смотрит через плечо и одобрительно кивает: «Вот это правильно. А то у нас в семье до сих пор не могут решить, кто первый моет посуду».
Сидим с женой, смотрим новости. Показывают, как одну известную даму, у которой внезапно нашлась лишняя квартирка, теперь усиленно охраняют от назойливых журналистов.
Жена вздыхает:
— Представляешь, какая жизнь? Тебя охраняют от последствий твоей же жизни.
Я смотрю на неё, потом на наш балкон, с которого соседский кот второй день таскает колбасу. Говорю:
— Дорогая, а давай и мы систему безопасности усилим?
— От кого? — спрашивает она.
— Ну... — делаю многозначительную паузу. — От последствий нашего совместного бюджета. Чтоб я, значит, зашёл на кухню, а там сигнализация: «ВНИМАНИЕ! НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ПОПЫТКА ОТКРЫТЬ ХОЛОДИЛЬНИК В НЕПОЛОЖЕННОЕ ВРЕМЯ!» Или чтоб ты к шкафу с моими старыми джинсами подошла — сирена воет: «ОПАСНОСТЬ! НОСТАЛЬГИЧЕСКАЯ АТАКА НА БАЗУ СОВЕРШЕННО НЕНУЖНЫХ ВЕЩЕЙ!».
Жена помолчала, потом выдала:
— А от последствий твоего вчерашнего «я просто пивасика куплю» кто охранять будет? Ты вернулся с тремя пакетами, блядь, и живым осьминогом.
Пришлось признать: наша система безопасности — это она. И охраняет она меня, в основном, от меня самого.
— Доктор, у меня всё: туман в голове, паника, я забываю слова... Это же деменция?
— Нет, это менопауза.
— О, слава богу! А то я уж думала, что умираю.
Пришла как-то мамаша на новую работу, в отдел кадров. Спрашивают: «Опыт есть?» — «Как же, — говорит, — пятнадцать лет мамой работала!» — «А почему уволили?» — «Да начальство отстранило. Говорят, использовала служебное положение во вред подчинённому».
Эрдоган объяснил, почему не договорились США и Иран. Это как если бы я, после скандала с женой из-за немытой посуды, с умным видом читал лекцию соседям, разругавшимся до драки из-за музыки.
Сидим с женой на кухне. Я читаю новости вслух: «Белый дом пока не снял санкции с нефтяного сектора...»
Она, не отрываясь от мытья посуды, бросает:
– Ну, понятное дело. Снять их – это ж как с антресолей старый хлам доставать. Все знают, что он там, все помнят, что сами его и засунули, а лезть, разбирать, пыль глотать – ой, не хочется.
Я восхищённо смотрю на неё:
– Дорогая, да ты гений геополитики! Прямо в точку!
Она вытирает руки и смотрит на меня с убийственным спокойствием:
– Да я не про их санкции. Я про твой старый спортивный костюм, который пятый год на верхней полке лежит. Пока не снимешь – никакого нефтяного сектора в этой квартире не будет. Всё, санкции введены.
Сидим с женой, пьем чай. Читаю новость: «Импорт Chery упал в сто раз. Показатель практически сошел на нет». Говорю ей:
— Представляешь, статистики теперь, наверное, лист бумаги показывают, где одна запятая, и говорят: «Вот, граждане, динамика».
Жена хмыкает, достает нашу тетрадку учета расходов. Открывает на странице «Развлечения и отдых». Там чисто, только след от карандаша стерли.
— Это, — говорит, — наш семейный показатель по статье «Романтические ужины». Он не то что сошел на нет. Он даже запятой не заслужил. Просто призрак был — и растаял.
Я молчу. Она допивает чай и добавляет:
— Зато по статье «Ремонт стиральной машины и прочая хрень» — у нас тут целая эпическая поэма, в двух томах. Динамика, блин, огонь.
Моя жена ушла в магазин, оставив меня с девятилетней племянницей. «Главное — не упусти её из виду!» — как отрезала. Я кивнул, всей душой поддерживая эту идею. Усадил девочку смотреть мультики, а сам пристроился рядом играть в танки на телефоне. Ответственно же? Рядом.
Через час жена ворвалась с дикими глазами: «Где Даша?! Её по всему Смоленску ищут, она пропала!». Я оторвался от экрана, оглядел пустой диван. «Странно, — сказал. — Минут десять назад она ещё тут была». Жена уже хваталась за телефон, чтобы звонить в полицию, как из-за моей спины раздался тонкий голосок: «Дядя Витя, а у вас телефон зарядить можно?». Я даже не обернулся, просто махнул рукой: «Видишь, у тёти своя драма. Потом». Только потом до меня дошло, чей это был голос. И где она, блин, эти десять минут была? В розетке, что ли?
Вчера на семейном совете я сделал громкое заявление: «Дорогая, признаю, что иногда я могу быть неправ». Жена посмотрела на меня, как на дурака, и сказала: «Ну, наконец-то дошло. А теперь признай, что Иран — это не соседский кот, которого ты гоняешь граблями».
Прилетел к нам швейцарец Мацей, альпинист. Говорит: «Хочу покорить ваш трёхтысячник, испытать суровость русской природы!» Местные мужики переглянулись, почесали затылки. «Ну, — говорят, — раз хочешь суровости... Поехали».
Три дня он карабкался по склону, боролся с ветром, морозом и странным пластиковым хрустом под ногами. На вершине, обмороженный, но счастливый, водрузил флаг и позвонил в службу спасения: «Я сделал это! Я на пике!»
В рации тишина, потом скрип и басок: «Мужик, ты че? Это не пик. Это свалка. Районная. Мы её «Горой» зовём, потому что с 89-го года росла, как на дрожжах. Ты сейчас на историческом пласте из хлама 2000-х стоишь. Спускайся аккуратнее, а то провалишься в слой старых телевизоров».
