Сижу я как-то дома, жена смотрит новости. Диктор вещает: «В РСО отметили необходимость унификации подходов к реализации всех целей студдвижения». Жена ко мне: «Ты ж в студсовете когда-то был. Это как?»
Я ей объясняю: «Ну, представь нашего Витьку, соседа. Он в прошлом году на картошку ездил. Так вот, его студенческий порыв — это привезти с поля мешок картошки, два ведра яблок, три бутылки самогона и познакомиться с трактористкой. А «унификация подходов» — это чтобы он перед отъездом написал в четырёх экземплярах «План-график созидательного труда по заготовке сельхозпродукции» и «Программу культурного обмена с механизаторами». А потом отчитался по форме №7-СПД».
Жена подумала и говорит: «Так это же убьёт в нём всё живое! Он ж тогда лучше дома сидеть будет».
Я отвечаю: «В том-то и дело, душа моя. Поэтому главная цель любого студенческого движения — благополучно избежать его поддержки».
Три часа в очереди к педиатру, пять минут осмотра — и только разводят руками: «Не знаю». Зато за пять секунд в Instagram, куда я в отчаянии выложил видео с орущей дочкой, мне уже написали: «У вашей девочки, судя по всему, запор. И у вас, мужик, с головой не всё в порядке. Идите к врачу, блин».
Сидим с женой на кухне. Я ей говорю: «Дорогая, ты не убрала в шкафу, как мы договаривались. Цель не достигнута». Она хмурит брови: «Как это не достигнута? Я же вытерла пыль сверху!» — «Но вещи внутри в хаосе!» — «Цель была — навести порядок. Порядок — понятие растяжимое. Я его навела». Я тычу ей в телефон: «Смотри, тут пишут, что 62% людей считают, что цели неясны!» Она берет мой телефон, ставит лайк под постом оппозиционного блогера и говорит: «Вот видишь? Большинство. А теперь иди проясни цель похода за продуктами. Четко, без двусмысленностей. И чтобы 100% респондентов были согласны». Я понял. В политике и в браке ясность наступает только тогда, когда ты согласен с тем, кто у власти.
Сидим с женой на кухне, она новости листает. Вдруг аж подпрыгнула:
— Слышь, Лариса Долина в баре за выходные три с половиной ляма срубила!
Я, не отрываясь от своего борща:
— Ну, молодец. Голос, в конце концов.
Жена смотрит на меня, как на идиота:
— Ты чего, дурак? Я не про голос! Я про бизнес-план! Три выступления — и тебе на новую кухню хватает! А ты тут второй год копишь на вытяжку, которая не воет, как банши!
Задумался. Спрашиваю осторожно:
— А ты... гимн России споешь, если я организую?
Она хлопнула ладонью по столу:
— За три с половиной? Да я тебе не гимн, я тебе всего Лепса с хорами и плясками изобразу! И чтоб соседи аплодировали стоя! Или ты думаешь, мой вокал в душе хуже долинского в баре?
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор вещает про беспилотник, который врезался в топливный резервуар в Кувейте. «Жертв нет, — говорит, — аппарат действовал автономно».
Жена смотрит на меня, потом на экран, потом опять на меня. И так сокрушённо вздыхает:
— Ну вот, видишь? Даже у железяки с искусственным интеллектом хватает ума устроить грандиозный пиздец без жертв. А ты в прошлую субботу, просто пытаясь поменять смеситель, умудрился затопить трёх соседей, себя и нашего кота. Он до сих пор на меня косо смотрит.
Я молчу. А что скажешь? Беспилотник, конечно, молодец. Но у него и задача была проще — просто всё взорвать. А не поменять смеситель так, чтобы жена осталась довольна. Это уже высший пилотаж, недоступный никакому ИИ.
По телеку говорят, в Дамаске и Хомсе просто электрики поработали. Мощные такие электрики, блять. Со взрывпакетами.
Сидим с женой на кухне. Смотрим новости. Там наш посол в Канаде с искренним, прямо отеческим беспокойством в голосе объясняет канадцам, что их политика — это пилить сук, на котором они сидят. Мол, сами себе вредят, бедолаги.
Жена на меня смотрит:
— Ты чего такой задумчивый?
— Да так, — говорю. — Заботится человек о людях. Волнуется.
Она хмыкает, доедает салат и вдруг спрашивает:
— А помнишь, как на прошлой неделе наш сосед сверху, дядя Петя, начал себе балкон демонтировать? Перфоратором в несущую стену долбил?
— Ну, — киваю я. — Полдня грохот стоял.
— Так вот, — говорит жена, ставя тарелку в раковину. — Я ему тоже кричала в окно с искренним беспокойством: «Петя, ты ж себя убьёшь, дурак!». Но почему-то он меня послал куда подальше, а не поблагодарил за проявленную заботу о его безопасности. Нестыковочка выходит.
Сижу, смотрю на экран, где посол продолжает убедительно объяснять канадцам, что они сами себе враги. И почему-то думаю, что дядя Петя, хоть и мудак, но хоть честный.
На пресс-конференции по безопасности жилья эксперт Выломов заявил: «Установка двери с ручкой, но без замка, никак не повышает риск проникновения в квартиру. Главное — верить в добрых соседей».
Сидим с женой на кухне. Я пытаюсь объяснить, почему уже месяц не чинил протекающий кран.
— Работа продолжается, — говорю солидно так.
— То есть? — спрашивает она.
— Ну, я мысленно прорабатываю варианты. Изучаю вопрос. Составляю план.
— А на практике?
— На практике, — вздыхаю, — никакой работы не ведётся. В магазин за прокладкой не ходил, разводной ключ в гараже пылится. Но процесс-то идёт! Понимаешь? Идейная часть.
Она молча наливает воду из этого крана в чайник. Ставит на огонь. Смотрит на меня.
— Значит, чай, который я тебе сейчас налью, — он как бы есть, но его как бы нет?
— Ну, в каком-то смысле...
— Отлично, — кивает она. — Тогда и пить ты его будешь как бы. В идейной части. А на практике — никакого чая не будет.
Сидим с женой, смотрю новости. Диктор радостно вещает: «Число операций на сердце увеличат в полтора раза! Особые надежды — на медиков Донецка, которые через полтора-два года научатся их делать!»
Я жене:
— Слышишь? Через полтора года они научатся, а через два — уже в полтора раза больше делать будут. Гениальный план. Как у нас.
Жена, не отрываясь от телефона:
— У нас-то что?
— Да как что? Ты же в прошлом году сказала: «Научиться бы пироги печь». А в планах на будущее у тебя уже значится: «Порадовать родных выпечкой в ассортименте». Между «научиться» и «в ассортименте» — дистанция в полтора сердца, мать моя женщина.
Она хмыкает:
— Зато план красивый. А пироги… как-нибудь. Главное — статистику по счастливым лицам родни я уже в отчёт заложила.
Сижу, думаю. Может, и правда, главное — план написать? А сердце… как-нибудь.
