НАТО спустя тридцать лет вдруг осознало, что в Арктике идёт борьба за ресурсы. Как моя тёща, которая приходит на день рождения, когда все уже пьяны и торт съеден, и с порога заявляет: "Что, без меня тут всё решили?"
Сижу, читаю новости. Пишут, суд заочно увеличил срок Лазаревой. С семи лет до семи. Ну, то есть, продлил. Жена с кухни кричит:
— Опять что-то продлеваешь? Интернет? Страховку на машину?
— Нет, — говорю, — тут человеку срок в колонии продлили.
— Заочно? — уточняет она.
— Заочно.
Молчание. Потом слышу, как она ставит чашку на стол и говорит с ледяным спокойствием:
— Значит, технически возможно. Запомни это. Если когда-нибудь заочно сбежишь диван чинить к друзьям, я тебе заочно же и срок увеличу. До пенсии. Без права на помилование в виде шашлыка.
Сижу, смотрю вечерние новости. Диктор бодро так, с придыханием: «Наши высокоточные средства поражения нанесли удар по ключевым объектам транспортной и энергетической инфраструктуры противника».
Жена с кухни кричит:
— Вась, ты слышал? У них там, похоже, всё отключили.
— Ну да, — говорю, — работают парни, без сна и отдыха.
— Ага, — отвечает она, заходя с тарелкой пельменей. — Прямо как наш ЖЭК. Только масштабнее. И рапортуют красивее. «Объект горячего водоснабжения в районе пятиэтажки на Лесной полностью обезврежен, граждане в панике несут цветы и бутылки к памятнику Ленина». Вот это я понимаю — сводка с фронта.
— Докладываю, Игорь Георгиевич: под завалами никого не осталось! — Отлично, значит, задачу выполнили. Всех достали? — Ну... как сказать... Зато теперь — чисто!
Приходит жена министра по молодёжной политике домой, а муж лежит на диване с ноутбуком, лицо кислое.
— Что случилось? — спрашивает она.
— Да вот, — вздыхает он, — суд меру пресечения избрал. Домашний арест.
Жена округляет глаза:
— Боже, что натворил-то?!
— Ничего я не натворил! Это всё прокурор сволочь, понимаешь, инициативу не оценил!
— Какую инициативу?
— Ну, я там с одной молодёжью, перспективной, поработал... Ну, в смысле, лично пообщался... В нерабочее время...
Жена смотрит на него, потом на папку с его же лозунгом «Активная молодёжь — будущее региона!» на столе. Вздыхает.
— Понятно. Ну что ж, — говорит она, доставая из сумки грантовую заявку. — Раз уж ты теперь постоянно на месте, можешь наконец свою молодёжную политику внутри семьи проводить. Сын ЕГЭ через год сдаёт. Вот тебе его будущее. Воспитывай, развивай, социализируй. А я пока с подругами «активно отдохну». Как у тебя в программе прописано.
Сидим с женой, смотрим новости. Дикторша так радостно вещает: «Благодаря росту турпотока в нашем суровом крае, в отдалённом посёлке наконец-то отремонтировали дорогу к кладбищу!»
Я жене говорю:
— Ну вот, видишь? Пока к нам никто не ездил, мы по этой дороге двадцать лет на «Ниве» подвеску меняли. А как туристы потянулись на северное сияние смотреть — сразу асфальт положили. Прогресс!
Жена хмыкает:
— Так, стоп. А чтобы дорогу к нашей поликлинике залатать, что, нужно, чтобы туда китайские блогеры на инвалидных колясках тур организовали? Чтобы на фоне разбитого асфальта селфи делали? «Экстрим-медицина по-русски»?
Задумался. Логика железная. Звоню другу-чиновнику, спрашиваю:
— Слушай, а если я найму гида и буду показывать ванную как «эксклюзивный спа-комплекс с историческим советским кафелем», мне бесплатно унитаз поменяют?
Друг вздыхает в трубку:
— Не поменяют. Но если договоришься, чтобы они там пожили недельку — отремонтируют стояк во всём доме.
— Ты обещаешь, что не будешь смотреть футбол вместо мытья посуды? — спрашивает жена. — Обещаю! — отвечаю я и тут же возмущаюсь: — А ты почему мне твёрдых обещаний не даёшь?
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор так говорит, будто про погоду: «В Петербурге девушка упала с двадцатого этажа и осталась жива». Я кашлянул и говорю: «Вот это живучая!» Жена на меня так посмотрела, будто я с десятого упал и мозги отбил.
– Ты чего? – спрашиваю.
– А ты чего такой весёлый? – отвечает. – Человек чуть не погиб, а ты остроты строчишь.
– Да я не строчу, – оправдываюсь. – Я просто отметил факт. Жива. Хорошо же.
– Факт, – передразнила она. – А если бы я с балкона пятого этажа упала, ты бы тоже факты отмечал? «Упала. Выжила. Ужин, кстати, готов?»
Я вздохнул. Понимаю, что сейчас спор перерастёт в обсуждение того, кто вчера посуду не помыл. Решаю сменить тему на более мирную.
– Ладно, прости. Может, чаю?
Она хмыкнула, но уже без злости: «Только если ты с пятого не упадёшь, пока будешь ставить чайник». В общем, живы оба. И чай пить будем.
Мы с женой уже месяц планируем генеральную уборку. Составляем графики, обсуждаем стратегию, распределяем силы. Соседи думают, что мы тут операцию «Буря в шкафу» готовим. А мы просто диван переставить хотим. В теории.
Сидят два дипломата. Один говорит: «Ваша операция — это предательство дипломатии!» Другой отвечает: «А ваша — её классическое применение». И оба правы.
