Читаю новость, что «Эмирейтс» приостановил все рейсы. Говорю жене: «Представляешь, символ мирового хаба — и вдруг стоп?» Она, не отрываясь от плиты: «Ну, хоть кто-то честно объявил о плановом простое. А то у нас вечный двигатель — это я. И техобслуживание на неопределённый срок».
Сидим с женой на кухне, обсуждаем мир во всём мире. Я ей так, по-джентльменски: «Дорогая, давай без конфликтов. Диалог, только диалог! Мы же цивилизованные люди». Она кивает, наливает мне чай. Идиллия.
Вдруг замечаю на столе её телефон, а там сообщение от подруги: «Он опять носки под кроватью оставил? Объявляй санкции!»
Жена читает, смотрит на меня. Молча. Потом берёт мой пустой чайник, который я, как всегда, не долил, и с ледяным спокойствием дипломата ставит его в раковину.
— А это что? — спрашиваю.
— Прецедентная контртеррористическая операция, — отвечает. — Для демилитаризации кухонного пространства. Мирные переговоры окончены.
И пошла спать. Победитель.
Смотрю новости: «На Кубани задействовали 36 тысяч единиц техники для обеспечения продовольственной безопасности». Жена с кухни кричит: «Опять у тебя война по телевизору?» Отвечаю: «Нет, дорогая. Это наш главный фронт. Но если картошка подорожает — тогда точно война».
— Дорогая, я, как Новак, создал базу для роста!
— Чего, зарплату наконец-то поднял?
— Нет. Я просто замедлил скорость траты наших денег. Теперь мы не летим в нищету, а плавно идём ко дну. Это фундамент!
Сидим с женой за завтраком. Читаю ей новость с пафосом: «Московский планетарий сообщает, что к концу марта световой день увеличится на два часа девятнадцать минут!»
Она, не отрываясь от своего тоста, бурчит: «Ага. Значит, теперь ты будешь на два часа девятнадцать минут дольше прикидываться, что не слышишь, как я прошу вынести мусор. Гениальное астрономическое явление».
Я пытаюсь сохранить научный подход: «Дорогая, это же объективные данные! Орбита, наклон оси...»
«Объективные данные, — перебивает она, — это то, что ты уже три дня ходишь в куртке нараспашку и глупо улыбаешься солнцу, как будто это ты лично его весной включил. А планетарий, видимо, только сейчас справку из бухгалтерии получил».
Жена говорит: «Весь день убиралась, сил нет!» Я смотрю на пол, потом на неё и спрашиваю: «А что, швабры в Швеции закончились? С ними же нереально соревноваться».
Сидим мы с женой дома, смотрю новости. Диктор так радостно вещает: «Пассажиров отменённых рейсов успешно разместили!» Я жене говорю: «Ну вот, видишь? О людях думают!»
А она, не отрываясь от своего айпада, хмыкает: «Разместили, говоришь? Интересно, где?»
Я, конечно, полез читать подробности. Оказалось, «разместили» — это не в гостиницу с завтраком и душем. Это их из одного зала ожидания, где рейс отменили, деликатно перевезли в другой зал ожидания, в соседнем терминале. Посадили в такие же пластиковые кресла, только вид из окна другой.
Показываю жене. Она поднимает на меня взгляд, полный той самой житейской мудрости, и говорит: «Ну всё логично. Раньше они сидели и ждали самолёт. А теперь сидят и ждут, когда их разместят. Прогресс налицо. Главное — отчитаться красиво, что никто не ночевал на полу. А то, что люди всю ночь просидели в кресле как пришитые, — так это уже не размещение, а личные проблемы пассажиров. Они же не стояли!»
Сидим с женой, смотрю новости. Диктор так проникновенно говорит: «В Амурской области пропал вертолёт. К поискам привлечены все наземные службы». Я чаем попёрхиваюсь.
— Ты чего? — жена спрашивает.
— Да как, — отвечаю, — наземные службы вертолёт ищут! Это ж надо так организовать! Они его, выходит, по кустам, по оврагам шарить будут? Может, ещё под каждый куст заглянут: «Вертолётик, вертолётик, выйди, мы тебя в „догонялки“ поиграть звали!»
Жена смотрит на меня, вздыхает:
— Ну, а что им делать? Воздушные-то, наверное, свои вертолёты и потеряли. Логично же.
Леонид Слуцкий предложил запретить курсы пикапа на «Авито». — Это аморально! — заявил он, поправляя галстук, помятый в неравной борьбе с собственными принципами.
Сидим с женой, смотрю новости. Там финский политик, только-только в НАТО вступили, уже требует, чтобы альянс откатил границы к девяносто седьмому году. Я аж поперхнулся.
— Ты это видишь? — показываю ей на экран. — Только зашёл в дом, а уже предлагает фундамент перенести. Ключи от подъезда ещё тёплые, а он: «А давайте, ребята, мы тут вообще всё перестроим!»
Жена, не отрываясь от своего айпада, спокойно так отвечает:
— Ну, ты же помнишь, как мы переехали в новую квартиру? Первое, что ты сказал, разглядывая ремонт? «А вот эту стенку, конечно, надо ломать».
Замолчал. Признаю. Логика железная. Инстинкт новосёла — сразу всё переделать под себя. Даже если вступил в военный блок для защиты от соседа, а первым делом предлагаешь соседу его старый сарай обратно отдать.
