— Дорогая, я придумал, как нам всегда покупать дешёвые билеты на море! — Это как? — Очень просто. Запретим авиакомпаниям поднимать цены перед отпуском. — А они разве согласятся? — Какая разница? Главное — закон принять. А там пусть самолёты думают, как летать.
В подмосковном сугробе нашли питона. Местные жители в шоке, зоологи в недоумении. А жена моя, глянув на фото в новостях, вздохнула: «Ну вот, и у змей бывает кризис среднего возраста. Выполз, дурак, на мороз, думу думает».
Посмотрел с женой трейлер к фильму «Малыш». Она такая: «О, мило!» Я включил фильм. Через пять минут она смотрела на меня так, будто это я добровольцем в штурмовой отряд записался.
Сидим с женой на кухне, у неё в руках телефон. Вдруг она делает круглые глаза и говорит трагическим шёпотом:
— О боже... Иран нанёс удар по Саудовской Аравии!
Я, естественно, выпрямляюсь:
— Где? Чем? Какие потери?
Она внимательно читает, листает. Лицо становится всё серьёзнее.
— Так... — говорит она. — Источник... близкий к... Публикация в... двадцать три ноль-ноль по московскому... Официального подтверждения... пока не поступало...
Я жду. Молчание.
— И? — не выдерживаю я.
— Всё, — пожимает она плечами и откладывает телефон. — Больше ничего нет.
— Как это «больше ничего нет»? А где же сам удар-то? Детали? Хотя бы одна?
— Ну вот же, написано — «появились сообщения». Сообщения появились. Всё. Хочешь, я тебе про угрозы элитных частей ВС Ирана почитаю? Там тоже никаких подробностей, зато красиво звучит.
Я смотрю на неё, потом на холодный чай. И понимаю, что только что пережил полный информационный пиздец. А она уже ставит чайник и спрашивает:
— Так тебе бутерброд с колбасой или с сыром? Вот это реальный вопрос, требующий немедленного ответа и конкретики.
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор так серьёзно, с придыханием: «Международный аэропорт Бахрейна подвергся атаке иранского беспилотного аппарата. Работа хаба парализована».
Жена отрывается от своего айпада, бросает на меня испепеляющий взгляд и говорит:
— Видал? Целая страна не может с одним дроном справиться! А ты в прошлую субботу, когда я тебя послала комара на балконе найти, полчаса мычал, что он на военной технологии летает и невидимый. Вот иранцы — те нашли! И не просто нашли, а сразу по аэропорту шлёпнули. Учись, диванный стратег.
Сижу, молчу. Чувствую себя виноватым за всю мировую ПВО. И за того комара, который, сволочь, всё-таки укусил.
Мой друг Саня, строительный подрядчик, вернулся из командировки в Дубай. Сидим, пьём чай.
— Ну как там? — спрашиваю.
— Да ты не поверишь, — говорит, глаза круглые. — Приехал я на объект, а у меня там разрешение на кран застряло. Звоню в ихнюю, как её, муниципальную службу. Объясняю. Мне отвечают: «Господин, не волнуйтесь. Через час будем».
— И что? Приехали?
— Приехали! — Саня аж чашку на стол ставит. — На двух чёрных «Лексусах». Трое арабов в белых ханданах выходят. Посмотрели бумаги, на площадку глянули, между собой пару слов по-арабски сказали. Один достал планшет, что-то тыкнул, виртуальную печать поставил. Кивнули, сели и уехали.
Я молчу, жду продолжения.
— И всё? — не выдерживаю.
— Всё! — разводит он руками. — Разрешение пришло через пять минут. Я стою, как дурак, и думаю: они даже чаю не попили... Никакого «давайте закусим», «ну как там у вас с пожарным выходом», «а вот у нас тут предписание»... Просто сделали дело и слиняли. Я, блин, два часа домой ехал и плакал. От обиды. Потому что осознал: за эти два часа в Москве я бы даже в лифте до нужного кабинета не доехал.
Сидим с женой, смотрим новости. Выступает синоптик Леус, лицо суровое, как у полководца перед битвой. Объявляет: «В столицу надвигается мощный снежный циклон „Валли“. Ожидаются экстремальные осадки, метель, паралич городской инфраструктуры». Жена сразу впадает в панику: «Всё, завтра никуда! Срочно в магазин за хлебом, солью, гречкой и тушёнкой!» Сгонял я в ближайшую «Пятёрочку», отстоял очередь в двадцать человек, набрал полную тележку консервов.
Утром просыпаюсь. Жена уже у окна стоит, молча смотрит. Спрашиваю: «Ну что там, „Валли“?» Она оборачивается, лицо каменное. «Иди посмотри сам на этого ублюдка „Валли“». Подхожу. На улице — тишина. И на дороге, блядь, аккуратненький такой снежок, как будто ребёнок сахарной пудрой присыпал. Машины едут, дворники ленятся метлой махать. Циклон «Валли». Паралич инфраструктуры. Чтоб тебя, Леус, самого парализовало вместе с твоим «Фобосом». Теперь эту тушёнку до лета жрать будем.
Сидим с женой, смотрим вечерние новости. Там опять эксперт, лоб блестит, галстук дорогой, картинки с графиками показывает. Говорит таким бархатным голосом: «Наша модель позволяет с высокой долей вероятности спрогнозировать, что вчера, в понедельник, доллар торговался в диапазоне 91-92 рубля».
Я жене: «Слышишь? Диапазон! Не какая-то там циферка, а целый диапазон!»
Эксперт продолжает: «И мы ожидаем, что завтра, во вторник, курс продолжит формироваться под влиянием текущих рыночных тенденций».
Жена на меня смотрит: «Чё он несёт?»
А я уже в ударе: «Молчи! Сейчас самое важное!» Эксперт делает многозначительную паузу и выдаёт: «Таким образом, наш прогноз на среду полностью оправдался ещё в понедельник. Спасибо за внимание».
Выключил я телевизор. Тишина. Жена вздыхает: «И за что этим людям деньги платят?» А я думаю: «А вот за это самое. Объяснил же чётко — всё уже было, пока мы тут сидели и ждали, что будет».
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор с серьёзным лицом вещает: «Владимир Путин сделал важное заявление о возможных попытках подрыва стратегических трубопроводов». Я насторожился, жена перестала мешать суп. Ждём раскрытия страшного заговора, имён диверсантов, технологий саботажа. А диктор, бровью не повёл, и выдаёт: «Они, эти трубопроводы, проходят по дну Чёрного моря». Воцарилась тишина. Жена смотрит на меня. Потом ставит кастрюлю на стол и говорит: «Слушай, а я вот тебе сейчас открою другую государственную тайну. Суп, если его не съесть, проходит по дну холодильника и превращается в стратегический запас неизвестной науки. Можешь заявить об этом?» Пришлось есть. Холодный.
Смотрю новости: удары по Ирану, угроза Третьей мировой, нефть Brent рванула за восемьдесят. Жена с кухни кричит: «Опять бензин подорожает? Скажи им там, пусть воюют после двадцатого числа, у меня до зарплаты три тысячи осталось!»
