— Запад может устроить провокацию, переодев своих солдат в нашу форму! — заявил генерал. — Поэтому мы в ответ на их возможную провокацию уже переодели наших солдат в их форму. Теперь они будут думать, что это они нас провоцируют, а мы будем думать, что это мы их. Полный бардак, но стратегически!
Ну, представляете, приехал наш студент Джеймс в Европу. Решил: всё, хватит, цифровой детокс! Выключил телефон, отключил все уведомления, забил на соцсети. Сидит в пражской пивной, смотрит на Карлов мост, душа поёт. А в это время у него дома, в Алабаме, уже начинается ад. Мать звонит каждые пять минут, отец пишет в WhatsApp: «Сынок, ты жив?» Сестра шлёт в «Инстаграм»: «Джеймс, если ты меня игнорируешь, я расскажу маме про ту татуировку!»
Через сутки тишины мать поднимает на уши весь деканат, через двое суток — подключает ФБР. Уже в новостях по «Глобал Ньюс» бегут строки: «20-летний студент пропал без вести в Чехии!» А наш герой в это время, довольный, как слон, третий день медитирует на Влтаву, попивая «Пилснер». Пока не заходит в хостел, а там на ресепшене пожилой чех ему и говорит: «Молодой человек, вам тут полиция звонила. И мама ваша. Очень взволнованная мама. Говорит, вы… как его… пропавший без вести». Джеймс тупо смотрит на него, потом на свой выключенный кирпич в рюкзаке и выдаёт: «Блин. А я-то думал, это у меня наконец-то отпуск начался».
— Мы передаём вам уникальную зенитную систему SIDAM-25!
— А она стреляет?
— Ну, вы знаете… Главное её достоинство — она идеально символизирует нашу поддержку. Бумаги-то все в порядке.
Сидят два учителя в учительской, курят в окно. Один говорит:
— Слышал, лимит на подарки нам поднимают до десяти тысяч?
— Слышал. Благородно. Раньше, помнишь, как было? Приносит родитель конверт: «За ваши труды». Ты его в стол — а он тебе в глаза смотрит, как преступник. Неловкость, сука, полная. А теперь что? Теперь он приносит конверт и говорит: «Это вам, в рамках разрешённого лимита на безвозмездное дарение, статья 575 ГК, пункт три». И всё. Ты берёшь, он уходит. Чисто, культурно, без душевных надрывов.
Второй учитель затягивается, смотрит в осеннее небо.
— А зарплату-то когда поднимут?
Первый машет рукой:
— Да ты что, с ума сошёл? Это же системная проблема! Её годами решать. А тут — раз, и законопроект. Раз, и лимит. Раз, и уже почти не взятка.
Помолчали.
— А что, если на Новый год скинутся и подарят нам всем по этому законопроекту, в рамочке? — спрашивает второй. — Он же тоже стоит меньше десяти тысяч, вроде.
— Вот! — первый стучит пальцем по подоконнику. — Вот это я понимаю, ценный подарок. Чтобы каждый день на стену смотреть и знать: о тебе думают. В рамках лимита, но думают.
Ну вот, представляете картину: вся страна знала его как Умара — человека, который не жил, а горел. Не бизнесмен, а фейерверк в костюме от Brioni. Резиновые уточки в ванной «Метрополя», шампанское вместо утреннего кофе, жизнь — один сплошной карнавал, на который мы все смотрели по телевизору, жуя бутерброд с колбасой.
А финал-то где? В психоневрологическом диспансере. Государственное учреждение, понимаете? Казённые стены, запах хлорки, тапочки с дырочками. Там, где даже цветы на подоконнике — пластиковые. Где главное развлечение — ждать, когда принесут гречку с котлетой.
Вот и вся абсурдная развязка. Человек, который мог позволить себе всё что угодно, выбрал для своего последнего жеста самое дешёвое, самое унылое, самое бесплатное место в городе. Как будто сама жизнь в последний раз над ним пошутила: «Ах, ты праздник? А ну-ка, приляг в нашу серую палаточку. Посмотрим, как ты тут будешь веселиться». Ирония судьбы, блин, толщиной с телефонный справочник.
Американский катер вылез на кубинский пляж, пострелял в воздух и свалил. Теперь в ООН срочно создают рабочую группу, чтобы выяснить, было ли у него разрешение от местного участкового.
Режиссёр религиозного триллера долго уговаривал Никиту Ефремова сыграть смиренного аскета, борющегося с гордыней. В итоге актёр сдался: «Ладно, сыграю. Но только из гордости за ваш безупречный вкус».
Ну, приплыли. Шесть горе-пиратов на лодчонке решили, что кубинские пограничники — это как наши участковые: поругают да отпустят. Теперь у них новый статус — «террористы». Сюрприз, блядь!
Белорусские паралимпийцы так рвались наконец выступить под своим флагом, что на открытии, пока все команды шли строем, они пронесли знамённую группу на руках прямо через строй соперников к пьедесталу. Организаторы до сих пор ищут, в каком уставе это запрещено.
Евросоюз, вводя санкции против России, разослал странам-членам подробный регламент о том, как правильно от них страдать. Пункт первый: страдать синхронно, иначе не засчитают.
