Не удалось сгенерировать пост.
— Мам, я в шахматный кружок записался!
— Молодец, сынок!
— И в кадетский класс Следственного комитета.
— ...А это что, факультатив такой? Ладно, только уроки сначала сделай. И на допрос к дедушке не опаздывай — он у нас по вторникам главный свидетель по делу о пропавшем компоте.
Сижу, читаю новости. Пишут: «Финляндию, мол, могут снабдить ядерным оружием для сдерживания России». Ну, думаю, логика железная. У тебя самая длинная граница с тем, кого ты хочешь «сдержать». И ты против этого того, кого сдерживаешь, ставишь самое мощное оружие на планете. Это как если бы твой сосед сверху каждую ночь топает, а ты, чтобы его «сдержать», решаешь подпереть свой потолок динамитной шашкой. Со словами: «Ну вот теперь-то он точно будет ходить тише!» Главное — при этом держать очень серьёзное, озабоченное лицо. Геополитика, блин.
Сижу, читаю новости. «Хезболла» отчиталась: четыре успешные атаки по местам скопления израильских сил. Молодцы, блин, тактики! А израильтяне, значит, отчитались: потерь и разрушений нет. Вообще.
Представляю эту картину. Сидит где-нибудь в Ливане командир, курит кальян, звонит пресс-секретарю:
— Ну что, Ахмед, отписались?
— Так точно, шеф! Четыре атаки! Врагу нанесён чувствительный урон!
— А что, собственно, атаковали-то?
— Да так… места скопления. Ну, пустые поля в основном. Одно болото. Но зато — четыре раза! Цифра солидная.
А в это время в Тель-Авиве какой-нибудь полковник ЦАХАЛа докладывает начальству:
— Враг совершил четыре атаки.
— И? Раненые? Ущерб?
— Никак нет. Они, похоже, по пустующим участкам стреляли. Мы даже сначала не поняли, что это атаки. Думали, может, салютуют чему.
— Так отчитайтесь, что потерь нет.
— А как же их четыре атаки?
— А вы отчитайтесь, что успешно отразили четыре атаки. И все при своих. Главное — цифры сойдутся. У них — четыре атаки. У нас — четыре отражённые атаки. Война идёт, а статистика — идеальная. Все молодцы, все выполнили план.
— Хакан, ситуация критическая!
— Джейхун, я в курсе. Два БПЛА упали.
— Падение зафиксировано?
— Да. На картошку у деда Али. Он теперь требует компенсацию за три куста. Вот с кем тебе ситуацию обсуждать надо.
Сидим с напарником Колькой в обсерватории пятые сутки, ждём вспышку на Солнце. Всё спокойно, звезда — как сонная муха. Вдруг — бац! — приборы зашкаливают, синоптики в панике, новости: «Мощнейший всплеск! Магнитная буря!». Мы уже представляем, как сейчас начнётся светопреставление. А через три минуты смотрим — график упал до нуля. Тишина. Колька хмыкает: «Ну всё, отработал смену. Вышел, блин, на балкон, чирикнуть не успел — начальник прогулом пригрозил, и обратно в топку». И правда, гигантский термоядерный реактор, а ведёт себя как наш слесарь Жора после обеда — потупился, поскрёбся и снова в спячку.
Сижу я на лавочке у подъезда, курю с соседом Васей. Он такой:
— Слышь, Андрей, у меня к тебе деловое предложение. Бросай ты свою заправку «У Гриши» возле рынка.
Я:
— Вась, ты чего? У Гриши литр на пять рублей дешевле, и соляра у него как сметана.
— Ну я понимаю, — говорит Вася. — Но Гриша-то мудак редкостный. Мне в прошлом году на даче забор красил и три ведра краски умыкнул. Так что, будь другом, перестань ему деньги носить. Езжай на ту, что за рекой, она хоть и дороже, и бензин как бурда, зато владелец — человек правильный.
Я на него смотрю, чешу репу:
— Вась, а... это у тебя случайно не родственник в Госдепе США работает?
Вася затягивается, хмурится:
— Бля, откуда узнал?
Сидим мы в опенспейсе, атмосфера — как в аквариуме с больной рыбой. Все шмыгают, кашляют. И тут наш юрист, Саша, с лицом, как у следователя, который нашёл отпечатки на гильзе, подкатывает ко мне.
– Ты вчера чихал в сторону бухгалтерии?
– Ну… чихал. А что?
– А то, что Ольга Петровна из бухгалтерии сейчас на больничном с температурой под сорок. Я тебе иск готовлю.
– Ты чего, обкурился? С какого перепуга?
– По статье 1064 ГК, причинитель вреда обязан возместить ущерб в полном объёме. Твой чих был направленным и осознанным. Я уже расчёт сделал: три дня нетрудоспособности по средней зарплате Ольги Петровны, моральный вред — она «Матильду» в кино не смогла сходить, плюс мои услуги. Иди, бери кофе в долг, у тебя теперь только на «Доширак» осталось.
Весь офис слушает, ржёт. А я ему:
– Ладно, плачу. Но тогда я с тебя взыщу за моральный ущерб, причинённый твоим ехидным заявлением. И за потраченное рабочее время на эту хуйню. Иди, считай. И не забудь приплюсовать стоимость этого разговора — он тоже рабочим временем был.
Саша задумался, почесал затылок и выдал:
– Ёбаный стыд… Получается, мы друг другу должны? Давай на хуй всё спишем и сходим вместе за «Терафлю» для Ольги Петровны. А то она, того гляди, встречный иск подаст за создание токсичной среды в коллективе.
Звонок в приёмную. Женский голос: «Вячеслав Владимирович, дом в приграничье, три окна на восток, два — в никуда. С учётом исторической ценности и уникального вентилируемого фасада. Берёте? А то я уже риелтора жду, он на БПЛА подлетает».
Сидим с Саньком, кофе третий час потягиваем, в окно смотрим. Дождь, понятное дело. Санько говорит: «Щас гляну, что эти синоптики-шпиноптики наобещали». Открывает новость, читает вслух с важным видом диктора: «Власть над погодой в Петербурге переходит к периферии антициклона...». Ждём дальше. Молчание. Он скроллит. «И?» — спрашиваю. «Всё», — говорит Санько. «Как всё?» — «Ну, типа, антициклон пришёл, власть сменил, новость закончилась. Он, блядь, не только погоду, но и текст заметки разогнал, этот твой антициклон. Сухой воздух, ясное небо, пустой экран. Всё логично». Мы ещё минут пять молча на пустую страницу смотрели. Сильный антициклон. Без лишних слов.
