— Я прекрасно знаю, какого ключа им не хватает, чтобы открыть эту дверь, — заявил человек, прислонившись к ней спиной и доставая бутерброд.
Минтранс так подробно описал нападение на газовоз, что теперь любой желающий может скачать PDF-инструкцию «Как угнать танкер за пять шагов, если вы — беспилотный катер из Ливии». Для удобства в конце приложен QR-код для оставления отзыва.
Сидит бабка в подтопленном подвале, вода по колено, а она не паникует. Приезжает МЧС, героически откачивает воду, выносит её на руках, медики суетятся. А она — бухгалтер по жизни — уже калькулятор в мокрых руках теребит. Оказалось, подвал числился бомбоубежищем. «Вы, — говорит спасателям, — не по ГОСТу воду откачали. Санитарную норму нарушили. Стены теперь отсыреют. Моральный ущерб — я уток-резиновых испугалась, которые у меня для внука плавали». Суд посмотрел на её смету, на уставший вид пожарных, которые вместо того, чтобы кошек с деревьев снимать, тут протоколы разбирают, и вынес вердикт: «Платите, герои. Вы не спасли — вы подвели». Вот так и живём: сначала тебя спасают, а потом ты их спасаешь — от лишних денег.
Представьте картину. Два соседа, которые лет пятьдесят плюются друг на друга из окон и кричат: «А тебя вообще не существует! Ты — вымысел сионистов/персидских шаха!» И вот один из них, такой аккуратный, стучит в стену. «Извини, брат. Не в обиду. Но у тебя там, в подвале, нехорошие люди собрались, с инструментами. Так вот, я сейчас просверлю дырочку в фундаменте ровно под этим подвалом. Хирургически. Точечно. Без причинения ущерба основной несущей конструкции твоего дома, которого нет. Ты только не дёргайся, а то могу мимо селезёнки попасть. Всё, я начал». И начинает долбить перфоратором. Абсурд в том, что после такого удара по «несуществующей» селезёнке второй сосед даже официально пожаловаться не может. Ему придётся сказать: «Меня, которого нет, ударили по объекту, которого тоже нет, средствами, которых не существует». И это, блин, называется «де-эскалация».
— Я не понимаю, в чём проблема? Я имею полное моральное право вручать фейковые звёзды героя! Я же сам себе её из фольги скрутил, значит, и аттестован.
В нескольких районах что-то бабахнуло. Подробности — в следующем заголовке.
Ну вот, дождались. «Аэрофлот» запустил первый вывозной рейс из Дубая. Я представил картину: люди в аэропорту, загорелые, в шортах и с сумками «Duty Free», стоят под плакатом «Эвакуация». У одного в руках золотой унитаз, у другого — живой сокол в переноске. Стеллаж с чемоданами ломится от хрустальных наград «Лучшему менеджеру по продажам нефти». Бортпроводник с лицом, как у сапёра, объявляет: «Граждане, сохраняйте спокойствие. Мы вывозим вас из зоны чрезмерного благополучия. Пристегните ремни, уберите вертикальные взлётные аппараты и приготовьтесь к возвращению в реальность». А самый стойкий, который уже три года там в вахте, уточняет: «А обратный рейс когда будет?».
Объявили, что введут ипотеку под шесть процентов для особой категории граждан. Народ, естественно, возбудился. «Я – особая категория?» – думает каждый, лихорадочно примеряя на себя лавры героя труда, ветерана космической отрасли или потомственного донора спинного мозга.
Звоню в банк. Объясняю девушке на том конце провода, что чувствую в себе невероятную особенность, прямо-таки категорийность. Мол, готов проверить.
Она вздыхает: «Сударь, программа только для тех, у кого есть справка из военкомата, подтверждающая, что они являются прямыми потомками Жириновского, рождёнными в високосный день от матери-одиночки, служащей в Росгвардии. И то, пока есть квоты».
Я помолчал. «А… а просто под двести процентов на полтысячи лет можно?»
«Вот это да! – оживилась она. – Вот вы кто! Наша основная категория! Сейчас всё оформлю».
Сижу, смотрю новости. Корреспондент, весь в пыли, кричит в камеру: «Ракетный обстрел, есть жертвы, ситуация на грани катастрофы!» Сердце сжимается. От боли? От сочувствия? Хер там плавал. У меня в другой вкладке график биткоина обваливается в пропасть, как самолёт без крыльев.
Звоню другу-трейдеру, слышу прерывистое дыхание.
– Ты видел?! – почти стону я.
– Вижу, – хрипит он. – Полная жопа. Ethereum уже на семь с хвостом просел.
– Да я про ракеты! – кричу.
Пауза. Слышно, как он щёлкает мышкой.
– А… Ну, это, конечно, тоже ужас, – говорит он рассеянно. – Это ж наверняка из-за ракет всё и рухнуло, да? Вот же сволочи. Мою позицию только что ликвидировали на полмиллиона.
– Людей ликвидируют, блин!
– Ну, и меня тоже, по сути, – вздыхает он. – Только цифрами. И, по-моему, моя потеря даже более осязаема.
Вешаю трубку. На экране новостей – руины. На графике – ещё более страшные руины. И где тут большая трагедия, я, честно говоря, уже не уверен.
Посольство РФ в Иране, комментируя ситуацию после ударов, заявило: «Обстановка спокойная, данных о пострадавших россиянах нет». А на вопрос, не считают ли они происходящее чрезвычайной ситуацией, дипломаты уточнили: «Нет, просто ввели временный режим работы: окна не открывать, документы не выносить, на улицу не выходить. Как в дождь».
