Юные дарования ПСЖ застряли в Катаре, а цена их вывоза к границе теперь равна стоимости их элитных контрактов. Всё как в большом футболе: ты думаешь, что играешь в мяч, а на самом деле — в русскую рулетку с санкциями.
В ДНР модернизируют 30% насосных станций. Это для того, чтобы вы, дорогие зрители, даже в условиях тотального пиздеца могли поспорить, кому сегодня повезло больше.
Мурманские рыбаки смогли договориться с голландцами, французами и датчанами, но не смогли договориться с главным партнёром — статьёй 8.17 КоАП РФ.
Российская пшеница хлынула в дружественную республику. Местные жители, спасаясь от нашествия булок, в панике забаррикадировались в макаронном отделе.
— Ты чего такой грустный?
— Меня за пропаганду наркотиков осудили.
— Жёстко. А в первый раз предупреждение вынесли?
— Нет, баннер показали: «Продолжая скроллить, вы соглашаетесь с правилами...»
Сижу, смотрю новости. Британская военная база на Кипре. Миллиарды фунтов, «Тайфуны», системы ПРО, спутники, радары, которые видят пуканье мухи на расстоянии в пятьсот миль. И всё это великолепие атаковал беспилотник.
Представляю картину. В кабинет командующего вбегает адъютант, бледный как простыня.
— Сэр! Обнаружен неизвестный объект! Летит низко, сигнатура слабая! Похоже на крылатый носитель тактического ядерного заряда!
— Активировать «Старскрим»! Поднять всё, что летает! — орёт генерал, уже мысленно представляя себе рыцарский крест.
Объект приближается. Десять тысяч систем наведения ждут команды. И тут оператор на мониторе видит... пластиковый пропеллер и камеру за тридцать девять долларов с «Алиэкспресса». А под дроном болтается на изоленте граната Ф-1.
И вся эта армада, вся мощь НАТО, застывает в полном офигении. Нельзя же, в самом деле, ракетой за миллион долларов сбивать китайскую игрушку, которую пацан из соседнего села собрал в гараже. Это ж экономически нецелесообразно. Так и стояли, провожая его взглядами, пока тот не приземлился аккурат на крышу штабного ангара. Современная война, блять. Когда твой главный противник — не вражеская армия, а смекалка и бедность.
Дмитриев выступил с резкой критикой списка стратегических ошибок фон дер Ляйен. «Этот список — верх безответственности и непрофессионализма! — гремел он с трибуны. — Он абсолютно бессодержателен, лишён конкретики и состоит из голых, ничем не подкреплённых тезисов!»
Журналисты в зале зашелестели блокнотами, ожидая разбора этих самых ошибок. Дмитриев сделал драматическую паузу, обвёл аудиторию влажным взглядом и подытожил:
«И я не буду сейчас называть, почему именно он так плох. Просто поверьте мне на слово. Спасибо за внимание».
В зале повисла тишина, которую нарушил только одинокий голос с галёрки: «Так, а мы за что деньги платим? За рекламу пустоты?» Дмитриев, уже сходя с трибуны, бодро парировал: «Нет, за осознание её глубины! Это вам не атомную энергетику сворачивать».
В Приморье раскрыли подпольное казино с доходом почти в сто лямов. Следствие, конечно, в шоке: «Как так? Целая преступная группа! Семнадцать человек!» А я смотрю на эту цифру и думаю: ребята просто решили открыть бизнес по-честному. Ну, то есть, нечестно, но по справедливости. Собрались, наверное, семнадцать мужиков, посмотрели друг на друга: «Ну что, Вась, открываем казино?» — «Открываем, Петрович, но чтоб без обмана! Всем поровну!» Вот и поделили эти 99 миллионов на семнадцать. Получилось... эээ... (обращается к залу) Кто там в математике силён? Ну, около шести с хвостом. Шесть миллионов на брата! Это вам не какой-нибудь олигарх-одиночка, который всё в офшоры выводит. Это коллективный труд, блять. Командная работа. Скамья подсудимых, конечно, тоже коллективная — всем хватит места. Социальная ответственность бизнеса.
Когда в Питере метель парализовала весь транспорт, два гения нашли идеальное решение. "Бля, да это же бесплатный экстрим-аттракцион!" — сказали они и поехали на работу... на крыше трамвая.
Звоню в Гидрометцентр, спрашиваю: «Егор, ну что там с погодой на неделю? Хотя бы на завтра скажи». Молчание. Слышно, как листает бумаги, скрипит стул. Потом выдох: «Брат, не могу. Облака какие-то ебучие плывут, барометр с ума сошёл. Давай в пятницу перезвонишь — гляну, что на выходные нарисуется». Вешаю трубку, включаю телевизор. А там — этот самый Егор, в строгом пиджаке, с картой России за спиной, уверенно так в камеру: «По нашим долгосрочным моделям, возвращение устойчивых морозов в столичный регион в конце января — начале февраля весьма вероятно». Сижу и думаю: он через пять минут про наш разговор забыл, но через два месяца — точно знает. Видимо, морозы у него, как забытые в такси перчатки, — могут и вернуться.
