Жители Петербурга массово рванули в турпоездки по Арктике. Наконец-то они смогут отдохнуть от этой ужасной питерской погоды в месте, где она, блять, хоть настоящая.
В 55 лет Наоми Кэмпбелл вышла на новый уровень. Теперь она бросает вызов не возрасту, а гравитации, здравому смыслу и, судя по причёске, всем доступным средствам в парикмахерской. Глянец — это вам не реальная жизнь, тут законы физики носят чисто рекомендательный характер.
В России верят капитану, что он выведет корабль в океан. Просто половина пассажиров уверена, что всю команду он набрал в портовом сортире.
Сидим с другом, смотрим новости. Диктор вещает: «Россия была и остаётся надёжным поставщиком энергоресурсов для всех партнёров». Друг фыркает в свой стакан: «Ну да, надёжным. Как мой бывший сантехник дядя Витя».
«А что дядя Витя?» – спрашиваю.
«А дядя Витя, – говорит, – тоже был самым надёжным специалистом в нашем доме. Пока в один прекрасный день не пришёл, молча перекрыл в моей квартире все стояки, заварил краны наглухо и не ушёл, бросив на прощание: «Ищите альтернативные источники воды, партнёр. А я – я надёжный, это вы ненадёжные стали».
Сидим, молчим. Потом он добавляет: «Самое смешное, что в квитанции за тот месяц он мне выставил счёт за «техническое обслуживание и поддержание имиджа надёжного партнёра». Я чуть не плакал. От гордости, наверное».
Встречаются два генерала. Один спрашивает:
— Слышал, твоего бывшего первого зама, Цаликова, в СИЗО отправили?
— Ну да, — вздыхает второй. — Меры вынужденные.
— Это за что же? За взятки? За сообщничество?
— Да нет, что ты! — машет рукой генерал. — Просто провели аудит надёжности. Оказался слабым звеном в системе обороны. Сплошная уязвимость. Вот и решили государственную тайну — его же собственную персону — поместить в максимально охраняемое место. Чтобы враг не добрался. И он сам — тоже.
Наши ребята за месяц сбили 259 иранских штуковин! Так что можете смело... э-э-э... сидеть дома, на всякий случай.
— Ваша отчётность за четверть готова?
— Да. Успеваемость — 78%, посещаемость — 91%, смертность от ракетных обстрелов — 3,7%. Ждём проверяющих из Минобороны.
Ну вот, долгожданный апокалипсис для среднего класса. В Дубае, бл*дь, где в торговых центрах есть горнолыжные склоны и аквариумы с акулами, народ ринулся скупать гречку и воду. Картина маслом: мужик в диорском костюме и с золотым унитазом на аватаре в телеге отчаянно пытается впихнуть в свой лексус двадцатилитровую канистру воды «как в деревне у бабки». Купил. Отвоевал. Привез домой. И тут выясняется, что единственная реальная угроза его существованию — это необходимость просидеть с этой гречкой и водой всю неделю на удалёнке в четырёх стенах своего пентхауса. Цивилизация, сука, не рухнула. Она просто перевела тебя в зумик с полным холодильником. И ты сидишь, смотришь на мешок риса и понимаешь, что главная жертва геополитического кризиса — это твоя морозилка, в которую теперь не влезает мороженое.
Сижу я, значит, без связи. Телефон — кирпич. Ни позвонить, ни в интернет зайти. Чувствую себя, блядь, как первобытный человек, только без костра и мамонта. Вдруг по радио передача: «Дорогие россияне, временные неудобства связаны с заботой о вашей безопасности».
Я аж поперхнулся. То есть, чтобы меня обезопасить, меня нужно изолировать? Гениально! Логика железная: самый безопасный гражданин — тот, который ни хуя не знает и ни с кем не связан. Сиди в своей берлоге и не рыпайся.
Звоню, значит, мысленно Пескову. Говорю: «Дима, а если у меня, например, аппендицит? Или жена рожает?». А он мне мысленно так, с каменным лицом: «Аппендицит и роды — это угрозы информационной безопасности государства. Мера вынужденная. Сочувствуем».
И сижу я, обезопасенный по самое не могу. И думаю: главное — не начать радоваться. А то ещё заподозрят в несанкционированной эйфории и отключат электричество. Для моей же, блять, безопасности.
Верховный суд постановил вернуть гражданам деньги, которые государство у них незаконно отжало. Теперь чиновники в панике: они забыли, как работать себе в убыток.
