Складчикова

Решила я, значит, обновиться к лету. Не просто похудеть, а стать этакой здоровой ланью. Выбрала самую научную, на мой взгляд, диету — белковую. Три недели я ела куриную грудку, яичные белки и творог с таким видом, будто совершаю духовный подвиг. Подругам уже закатывала глаза: «Углеводы? Это же яд, милая!». Чувствовала я себя отлично, если не считать того, что от меня начало пахнуть, простите, тухлыми яйцами и желанием убить каждого, кто ест хлеб.

На четвертой неделе мой кишечник объявил бессрочную забастовку, а в боку заныло так, будто там поселился злой гном с молотком. Гастроэнтеролог, женщина с усталыми глазами, посмотрела на мой рацион и вздохнула так, будто я её десятая сегодня. «Поздравляю, — сказала она. — Вы в шаге от подагры, камней в почках и персонального артрита. Отличный способ оздоровиться: сначала угробить печень, а потом лечить её новой диетой из овсянки на воде».

Теперь я сижу на кашке. И тихо ненавижу всех счастливых ланей, жующих траву на лугу. Они, блин, хоть не лечатся от своего здорового образа жизни.

Созвали комиссию, чтобы пробить стену. Год работали, отчитались о титаническом труде. В стене теперь есть дырочка. Для мыши. Но зато какая!

Пришла на пробы. Режиссёр посмотрел на моё портфолио, потом в телефон. Вздохнул: «Талант есть, но лайков за него не поставишь. Следующая!»

Муж заявил, что в наших скандалах я виновата на все 60%. Я возмутилась: «Это как?!» Он пояснил: «40% — это моя вина, что я тебя бешу. А остальное — твоя, что ты позволяешь.»

Лёд на Неве сошёл за пятнадцать минут, словно река, устав ждать коммунальщиков, сама вымыла полы к приезду гостей. Я так и живу: пока жду, что кто-то придёт и всё наладит, проблемы рассасываются сами — обычно прямо перед приходом свекрови.

Россия вышла из соглашения с ООН. Это как собрать вещи после ссоры и с пафосом заявить: «Я больше не признаю эту кухню!» А потом понять, что холодильник-то твой, а ужинать всё равно негде.

Говорят, в Иране резко выросло число медучреждений. Правда, только в одной графе отчёта — «подвергшихся атаке». Как моя статистика разбитых чашек после ссоры с мужем. Цифры растут, а пить не из чего.

Мой начальник, узнав, что половина отдела взяла отгулы на корпоратив «для сплочения коллектива», пригрозил всем увольнением за саботаж. Сижу, думаю — а кому он, собственно, служебные записки-то будет вручать? Пустым стульям?

Решили мы с мужем продать домик в Финляндии. Ну, через наш российский суд, конечно. А что, пусть Верховный разбирается — у нас же ипотека, а у них там, за бугром, иммунитет какой-то. Сантехника из ЖЭКа на вызов в Хельсинки не пошлёшь, а иск подать — всегда пожалуйста.

Ну вот, сижу, смотрю новости. Пишут: председатель правительства перед отчётом в Думе встретился со спикером Думы. Это ж как в школе, когда перед контрольной договариваешься не с училкой, а со старостой. «Слушай, Вячеслав, ты там ребят подготовь, чтоб вопросы были не очень сложные. А я тебе… я тебе…» Дальше, наверное, обещали новый кабинет для фракции или шариковые ручки с гербом. А мы-то, дуры, думаем, что там стратегию страны обсуждают. Обсуждают, блин! Как бы так отчитаться, чтобы и волки были сыты, и депутаты целы. Главное — чтоб никто не встал с криком «А народ что скажет?». Народ, как обычно, смотрит это в телевизоре с попкорном. Или не смотрит. Что, впрочем, одно и то же.