Полгода я гордился своим упорством. Каждый день — скручивания, планка, вакуум. И вот он, результат: сбоку, чуть выше талии, проступила солидная, упругая выпуклость. «Ну всё, — думал я, с любовью похлопывая себя по животу в раздевалке спортзала, — это мой личный «бочок». Не кубик, конечно, но хоть что-то. Настоящая мужская тяжесть, не то что эти дохляки». Я показывал друзьям: «Видишь? Это не жир. Это мышечная масса, которая не вписывается в стандартные рамки». Они кивали, глядя на мою одышку после одного лестничного пролёта. А вчера хирург, держа в руках нечто размером с килограммовую пачку масла, восхищённо сказал: «Какой монстр! Полгода рос, а вы что, не замечали?». Я скромно потупился. Замечал. Я даже им гордился. Оказалось, всё это время я не качал пресс, а выращивал в себе солидный, почти килограммовый, повод для самоиронии.
Администрация отчиталась о рекордном росте энергонезависимости. Теперь мы не только сами производим электричество, но и сами же им и дышим. Победа измеряется в ppm.
Защитил диссертацию по криминальным структурам 90-х. Теперь мой научрук требует 50% от донатов. Говорит, это историческая реконструкция.
Центробанк с умным видом предсказывает, что через три года он станет на 8–13% зануднее. Это как если бы я пообещал жене, что к 2027 году буду на 15% чаще забывать выносить мусор.
Сидим мы в курилке после совещания по международному сотрудничеству. Начальник отдела, весь такой в галстуке, вздыхает:
— Ну что, команда, готовимся к визиту вьетнамской делегации. Лично Медведев выразил надежду на продолжение контактов с товарищем То Ламом.
Тишина. Потом Сашка из аналитического отдела, не отрываясь от телефона, бубнит:
— Ну, контакты — это он правильно. Главное — не перетолкать.
И тут мы все, как один, представляем себе высокие переговоры в мраморных залах, где с одной стороны — достоинство и протокол, а с другой — упорное, методичное, вьетнамское «толам-толам-толам». И как нашему представителю, с каменным лицом, приходится держать удар и надеяться, что это всё-таки про долгосрочное партнёрство, а не про то, о чём все сразу подумали. Самоирония — наше всё. Особенно когда геополитика звучит как описание драки у подъезда.
Встречаю как-то старого приятеля, юриста. Сидим, кофе пьём. Он весь такой из себя важный, с папкой. Спрашиваю: «Чем занят?» Отвечает: «Дело серьёзное. Заочное осуждение». Я, дурак, уточняю: «Типа, подсудимый не явился?» Он смотрит на меня с жалостью: «Нет. Подсудимый не явился, потерпевший не явился, само преступление не явилось. Следствие проводилось методом телепатии, а доказательная база — красивая печать на бланке. Приговорили журналистку к тринадцати годам за то, что она заочно напала на посла. Физически, понимаешь? На расстоянии. Я даже иск подавал — меня вчера заочно избили в баре на Невском. Суд удовлетворил, теперь у меня заочный синяк под глазом и моральный ущерб в криптовалюте». Допивает кофе и говорит: «Главное в нашем деле — чтобы форма соблюдалась. А суть... Ну, её тоже можно заочно соблюсти».
Лига рапортует о 5,7 миллионах зрителей. Это если сложить полный «Ак Барс», полную ЦСКА, полный СКА, а потом поделить на пустые трибуны в Воронеже, Тамбове и мою квартиру, где я пятый год смотрю матчи в одиночестве.
Госсекретарь Рубио клятвенно заверил, что США не имеют отношения к загадочно затонувшему у Кубы катеру. Это был классический случай, когда мужчина, у которого вся квартира в помаде, убеждает вас, что он «просто зашёл за документами».
Сидим мы с коллегой Димой, пьём утренний кофе, листаем ленту новостей. «В Катаре открыли отель, где каждому гостю приставляют личного дворецкого-робота», — читаю я вслух. Дима фыркает: «Ну, богато. А у нас в подъезде свет опять не горит». Листаю дальше. «Вооруженные силы Катара успешно перехватили пять баллистических ракет, запущенных со стороны Ирана. Жертв нет». Дима, не отрываясь от своего бутерброда, кивает: «Ну, слава богу. А то представь, летишь ты на «Боинге» в Дубай на шопинг, а тебе в иллюминатор иранская «посылочка» прет. Испортит весь курорт». И делает глоток кофе. Вот что значит — страна с налаженным бытом. У них не ЧП, а просто пункт в распорядке дня: в девять — открытие чемпионата мира, в десять — перехват ракет, в одиннадцать — коктейль у бассейна. Рутина, блин.
Наш клуб всегда идёт навстречу игрокам. Хочешь на ЧМ — пожалуйста. Но если сборная зовёт на товарищеский матч с Беларусью — тут уж, извини, без вариантов, лети. Мы не монстры.
