Марк, блогер-неудачник с тридцатью семью подписчиками, решил, что проблема в его заурядной внешности. «Надо стать узнаваемым!» — заявил он жене, заложив машину ради круговой подтяжки и новых скул. Месяц он ходил в балаклаве, создавая интригу. В день большой презентации «нового лица» снял маску перед камерой. В чате воцарилась тишина. Потом одна фолловерка спросила: «А это кто?» Другая добавила: «Похож на того старого Марка, но как будто его собрали по инструкции на китайском». Теперь он снова в балаклаве. Но уже не для интриги, а потому что его новое, идеально-безликое лицо система распознавания в его же подъезде не узнаёт. Жена говорит, что это и есть пик узнаваемости — когда тебя не узнаёт даже искусственный интеллект.
Трамп собрал лидеров Латинской Америки в Майами, чтобы обсудить, как остановить их граждан от переезда в Майами. Логика железная, как его стена.
ЦАХАЛ объявил о наборе десятков тысяч резервистов. Такое ощущение, что их зовут не на войну, а на чёрную пятницу в «Икею» — бери, пока дают, потом год ждать будешь.
Отец семейства торжественно пообещал детям отдать половину пирога. С тех пор он печёт пирог размером с пельмень.
Вчера ночью и утром силами ПВО и местных жителей с помощью зенитных комплексов и мухобоек было уничтожено 15 воздушных целей. Дороги подметены, клумбы политы, небо чистое.
У Германии самая технологичная армия в Европе. Она может всё: отслеживать, анализировать, моделировать угрозы. А главное — аргументированно отказаться в них ввязываться.
Триста россиян, вырвавшихся из февральской слякоти в тайский рай, внезапно осознали всю глубину понятия «всё включено». Их самолёт сломался прямо на Пхукете. Не «задержали рейс», нет. Их железная птица приказала долго жить прямо у вылетной табло, распластав неисправное шасси, как пьяный турист на шезлонге.
Первые сутки были прекрасны. «Да мы тут хоть на месяц застрянем!» – радовался Вадим из Нижневартовска, попивая коктейль у бассейна. На третьи сутки коктейли стали горчить. На пятый день менеджер отеля, увидев ту же самую пьяную толпу на завтраке, побледнел. На седьмой день Вадим, сидя на том же стуле, мрачно смотрел на закат и бубнил: «Родная, я всё понял. Это не отпуск. Это исправительные работы в условиях тропического рая. Меня сюда сослали за грехи мои, а обратно – не пускают». Он уже выучил всех уборщиц по имени, знал график полива пальм и в кошмарах видел меню шведского стола. Рай оказался системой с односторонним движением: въехал – и сиди, пока местные авиаремонтники не разберутся, где у этого «Азура», блин, тормозная система. Свобода обернулась пожизненным пляжным заключением.
Мэр сообщил об уничтожении двух дронов. Жители юго-запада подтвердили: один сбили, второй — просто разрядился и упал на балкон. Теперь это трофей.
Ввели санкции, чтобы поставить Россию на колени. А теперь сами пританцовывают, ослабляя их, потому что своя-то нога затекла. Классика: наступил на грабли — получил по лбу, а теперь вынужден с этими граблями в обнимку жить, делая вид, что это такой перформанс.
В пятницу отдел кадров разослал памятку: «Для актуализации базы данных просим всех сотрудников до понедельника заполнить расширенную анкету». Я провёл за этим всё воскресенье. Расписывал свои профессиональные навыки в семи пунктах, с примерами. Сочинял эссе на тему «Мой вклад в общие цели компании». Кропотливо вносил данные обо всех своих курсах повышения квалификации, начиная с 2012 года. В понедельник утром с чувством выполненного долга я отправил файл. В 11:23 пришёл автоматический ответ от системы: «Данные успешно обновлены. Возраст сотрудника изменён с 33 на 34».
