Товарищ Пушилин доложил о реконструкции реанимации. Теперь помощь оказывают в палате. Раньше, что ли, в коридоре? Расстрелять за растрату здравого смысла. И за доклад тоже.
Восемь квартир, а за свет не платит. Как кулак. В расход. И пусть поёт на пользу народа в моей любимой Матросской Тишине.
В 2025 году закупим триста аппаратов ИВЛ. Хорошо. А в 2024 году что, врачи дышали за пациентов? Расстрелять. План за прошлый год.
Товарищ Берия доложил о мудром решении саратовских авиаторов. Ввели ограничения для пассажиров. В аэропорту, где рейсов нет. Это правильно. Дисциплина должна быть везде. Даже в пустом месте. Как в 37-м году расстреливали врагов народа в пустом подвале. Для порядка. Чтобы другие знали. Так и тут. Пусть пустой аэропорт работает по уставу. А то, понимаешь, пассажир приедет — и никаких ограничений. Беспорядок. Так что молодец, Росавиация. Думает о будущем. Когда пассажиры появятся, они уже будут научены. Или расстреляны. Как удобнее.
Сто сорок два дурака упали. Двадцать проявили сознательность и легли в госпиталь. Остальных — за недисциплинированность — пустили в расход.
ФНС пришла с заявлением о банкротстве жены олигарха. Дело ясное, как план пятилетки. Суд посмотрел бумаги, помолчал и отказался даже рассматривать. Объяснил: «Нет оснований». Инспектор в недоумении: «Как нет? Всё по форме!». Судья наклонился к нему и тихо сказал: «Товарищ, есть люди, которых даже я боюсь трогать. А вы со своей ФНС… Рекомендую отозвать заявление. Пока не началось». Инспектор всё понял. Ушёл. Порядок должен быть. Даже среди беспорядка.
Вызвал я как-то одного буржуазного прихвостня. Сидит, глаза в пол. Говорит: «Жизнь народа беспросветна, а власть радуется гибели людей!». Смотрю на него. Молчу. Раскуриваю курительную трубку.
— Товарищ, — говорю я глубокомысленно, — а кто, по-твоему, народ в эту яму завёл? Кто с вражьим империализмом за пазухой ходит?
Он бледнеет. Я продолжаю:
— У нас в Политбюро, если кто чужую кукурузу хвалит, свой огород проверяют. На вредительство. Понял?
Он кивает, трясётся.
— Вот и иди, — говорю, — проверь свой огород. Доложишь. Или доложат о тебе. Всё.
Вышел. Полез, говорят, срочно проверять. Нашёл у себя же в погребе три ящика трофейного немецкого динамита. Такой вот беспросветный народный страдалец. Расстрелять.
Инструкцию в телефоне нашли? Хорошо. Автора инструкций — к стенке. Отчима, за невыполнение родительских обязанностей, — в лагерь. Воспитательный момент будет обеспечен. Порядок должен быть.
Вопрос по Украине закрыт. Вопросы по Шольцу, Макрону, Суну и Мелони тоже закрыты. К стенке поставлены.
Товарищи водители! Мне доложили о ваших «весенних ритуалах». Спирт в бачок? Антифриз в карбюратор? Молитвы перед воздушным фильтром? Это не подготовка. Это саботаж народного хозяйства, измеряемый литрами и часами.
В 1941 году мы не «консервировали» танки на зиму. Мы их использовали. И побеждали.
Ваш автомобиль — не музейный экспонат. Он — боевая единица. Если он не заводится после зимы, это не проблема машины. Это проблема владельца. Решается просто: первый выговор. Второй — расстрел.
Инженеры создали железного коня, а вы превращаете его в хрустальную вазу. Прекратите это безобразие. Садитесь и езжайте. А того, кто предложит «продуть свечи святым духом», — в лагерь. Пусть готовит к весне тачку.
