Собрались ядерные державы, обсуждают, кто договор нарушил. Англичанин говорит: «Мы». Француз говорит: «Мы». Американец молчит. Его спрашивают: «А вы что?» — «А мы, блядь, экспертов наняли — они нам расскажут, какие будут последствия, если мы его нарушим».
— Встреча была строго закрытой, — заявил Песков. — Поэтому раскрою детали: Мединский сидел на стуле, украинцы — напротив. На столе стояла вода. Секретность соблюдена, хуле.
Сидят главы МИД в Брюсселе, решают судьбы континентов. А датчанина Ларса нет. Немецкий коллега в трубку орёт: «Ларс, ты где? У нас тут санкции, миграция, ядерная угроза!»
А Ларс сидит на корточках в аэропорту Копенгагена, лицо в ладонях. И шепчет в телефон: «Юрген... Самолёт сломался».
Немец: «Так возьми другой! У тебя же страна!»
Ларс: «Юрген... Это не самолёт страны. Это мой личный «кукурузник». Я его у деда купил, он 1958 года. Там, бл*дь, прапорщик один, дядька Свен, на запчастях работает. Так он вчера движок снял, говорит: «На пару дней, проверю». А сегодня у него, сука, день рождения. Он в запое. И ключ от ангара, где мой движок, у него в кармане. А он в сортире спит, обняв унитаз. Я жду, пока очнётся. Или пока жена его не найдёт и не прибьёт. Так что по поводу Ирана... вы там без меня как-нибудь».
Сидят сербские министры, выбирают подрядчика для атомной станции. Один говорит: «Росатом — мировой лидер, у них опыт». Второй: «А у французов дизайн красивее». Третий, дед-энергетик, хлопает по столу: «Какую, блядь, вы кухню выбираете?! У нас в стране реактора-то нет! Нам сначала фундамент залить, а вы об интерьере!»
Два дня до победы. Лучшие участники зимней парусной гонки «Владыка ветра» получат призы и подарки. А текст репортажа, блядь, уже уплыл. Вместе с журналистом. Или это и был главный приз?
Сидит мужик с женой на кухне, бухает. Смотрит новости, а там — шаман на Байкале ритуал проводит, воду освящает, экологию спасает. Мужик хмыкает:
— Дурак, блядь. Духовность — это ж не про душу, а про бабло. Видишь нишу? Не видишь. А я — вижу.
Наутро, с бодуна, звонит своему корешу-прапорщику со склада химреактивов:
— Вовочка, нужна цистерна байкальской воды и баллон пищевого CO2. И наклейки — «Игристое Шаманское. С духом!».
Через месяц уже пошла первая партия. На этикетке — фото шамана, а в составе: вода байкальская, углекислый газ, дух предков (E211). Жена спрашивает:
— И кто это, додик, будет покупать?
Мужик, закуривая, мудро отвечает:
— Все, кому надо «с душой», но без мозгов. Завезли уже в «Ашан». Рядом со святой водой стоит.
Пилот выпрыгнул с парашютом, а самолёт, обидевшись, пошёл на принцип: «Раз ты меня бросил, я пойду в гости к первым встречным!» — и врезался в три дома. Мораль: техника тоже ревнует.
Сижу, ругаюсь матом, потому что Телега лагает. Жена спрашивает: "Ты чё, додик? Он же запрещённый!" Отвечаю: "Так я в официальную жалобную книгу пишу! На сайте Роскомнадзора, блять!"
Сижу я как-то в иркутской забегаловке, а за соседним столиком два мужика, и один другому вываливает: «Представляешь, Петровича взяли! За контрабанду леса!» Второй, естественно, чешет репу: «Какой нахуй контрабанды? У нас тут, прости господи, тайга до горизонта, бери — не хочу!» — «А он, додик, не просто брал. Он его в Китай возил!» — «Ну, возил и возил, бизнес». — «Так он его, сука, СНАЧАЛА в Китай возил, а потом ОБРАТНО В ИРКУТСК ПРИВОЗИЛ! И продавал тут как «элитный импортный лес, прям с плантаций Поднебесной»!» Я чаем поперхнулся. Второй мужик молчит, тупит, потом медленно так выдаёт: «Ну… а чё, бабла-то срубил?» — «Да хули там — 45 лимонов!» Мужик закурил, вздохнул: «Гений. У нас тут своё говно не котируется. Надо было сказать, что лес из Швейцарии, тогда бы за сотню отдал».
Создали штаб, чтобы охранять посольство от ракет. Ну, охраняет, блядь. Как родную мишень на полигоне. Теперь у диверсантов в навигаторе один пункт: «Цель – штаб охраны». Приехал – хуярь.
