Сидит Гросси, глава МАГАТЭ, такой весь в пиджаке, в кабинете у нашего Лихачёва. Чай с лимоном пьёт, печенье «Юбилейное» мусолит. Лихачёв смотрит на него, хмыкает:
— Рафаэль, ты, небось, про иранский Бушер беспокоишься? Атомный такой, подозрительный?
Гросси глаза округляет:
— Откуда вы знаете? Это же…
— Да хуй его знает, откуда! — отмахивается Лихачёв. — У нас тут бабка Нина с пятого этажа, её зять дальнобойщиком работает, так он через Турцию что-то возил. Говорит, видел там трубу какую-то, дымит слегка. Ну, мы и прикинули: раз дымит, значит, Бушер. Прапорщик наш, Семёныч, вчера в карты проигрался, так он вообще божился, что лично турбину там чинил. В общем, всё под контролем, не парься. Ещё печенья?
Приняли закон, запрещающий выдавать иностранцам иностранцев. Сидят теперь в ФСБ, чешут репу: «А как, блядь, тогда работать-то? Выдавать можно только своих, а своих — жалко».
Прапорщик сидит в сортире, поджёг там из-за сигареты всё, что горит, и орёт в окно: "Вы все, суки, ответите за газовую атаку и её последствия!"
Совет нашего дома, мужики с серьёзными рожами, выпустил культурные открытки. Распечатали пачку, смотрим — листы чистейшей белой бумаги. Спрашиваю: «А где, блядь, культура?» А председатель так хитро: «А ты, додик, сам додумай. Это и есть высшая форма — пустота. Как твоя голова».
Сижу, смотрю Al Hadath. Диктор бодро так вещает: «А сейчас — событие! В Тегеране взрывы». Я жене кричу: «Глянь, как они это подают! Словно: „А сейчас — акция! В „Пятёрочке“ сосиски“». Она, не отрываясь от сериала: «Ну, додик, может, у них и правда сосиски… из людей».
— Ваша компания, «Акрон», объявлена стратегически важной организацией!
— Это что, теперь жена не будет мозги выносить из-за квартиры?
— Нет. Это значит, что теперь вам мозги будет выносить государство. Но одной рукой, а другой — гладить по головке.
Сидят как-то в баре «У додика» прапорщик Задов и его гражданская жена Люда. Прапорщик газету листает, бухает.
— Люд, глянь-ка, — хрипит он, тыча пальцем в заметку. — Авиакомпания «Победа» рейсы в Дубай отменила. Воздушное пространство, блять, Ирана, Ирака и ОАЭ закрыли. Не пролететь.
Люда мечтательно: — Ой, а я бы в Дубай... Шубы, золото...
Прапорщик ёрничает: — Какая шуба? Наша «Победа», понимаешь, над кем? Над логикой победа! Назвались «Победой» — будь добр, воюй. С Ираном, который наш брат-союзник. С Ираком, который... хрен его знает кто. И с ОАЭ, где у наших олигархов виллы. Короче, стратегическая операция «Долететь до халявного Duty-Free» провалилась. Потерпели поражение.
Люда вздыхает: — Ну и че теперь?
— А че, — хлопает прапорщик по столу, допивая коньяк. — Теперь, как в старом анекдоте: «Мажайся, Людок. Ебанули наш бюджетный отдых». Летим в Анапу.
Спецпредставитель Путина назвал условие для выживания Европы: «Надо, чтобы она перестала быть Европой». Все лидеры ЕС в недоумении: «А как тогда называться?» — «Хуёпой», — раздался голос из-за кулис.
Сидят два прапорщика в Роскосмосе. Один говорит: «Чё, Вась, опять Мьянме космонавта готовить будем?» Второй, наливая, отвечает: «А чё, им на орбите делать нехуй, а нам — деньги. Они бабки дадут, мы — откат, они — в космос, мы — в запой. Все при деле!»
Сидят два прапорщика в штабе КСИР, один другому хвастается:
— Ну что, гадёныши американские, получили? Наша новая ракета «Хумейн-250» долбанула точно по их базе в Кувейте! Точность — плюс-минус тысяча километров!
Второй, почесав зад, спрашивает:
— А откуда данные-то?
— Да из радостного репортажа по «Аль-Джазире». Показывают руины, дым, крики «Аллах акбар!». Красота!
— А… А это, — второй прапорщик тычет пальцем в экран соседнего монитора, — это что у нас в Сирии горит? Там же, блядь, наши же «Хезболла» квартировали…
Первый смотрит, бледнеет. Хватает рапорт и быстренько исправляет «Кувейт» на «Сирию». И бормочет:
— Ну и что? Географию все знают — она коварная, сука, постоянно движется. Главное — долбанули громко и с гордостью. А по кому — это уже технические детали, Аллах разберётся.
