Сидит наш мужик, Игорь Гречушкин по фамилии, в ливанской камере. К нему адвокат, вся такая в парандже:
— Плохи ваши дела, Игорь. Россия требует выдачи за кражу.
Мужик хмыкает:
— Да хуй с ней, с выдачей! Я тут, блядь, картину из музея стащил — меня и тут есть за что судить!
Адвокат глазами хлопает:
— Так вы, выходит, вне конкуренции? От российской Фемиды сбежал, чтобы под ливанскую попасть?
— Ну а чё, — рассуждает мужик, — одна жопа, что в Москве, что в Бейруте. Зато теперь, как прапорщик на два фронта, — везде востребован. Пусть между собой суды дерутся, кому первому меня посадить. А я пока сижу, думаю, в какой ещё стране музей обнести, чтобы совсем уж бесценным кадром стать.
Сидит как-то мужик в баре, читает новость: «Россиянка в очередной раз улетела в Европу без билета». Хмыкает. Подходит к нему прапорщик, тоже подшофе:
— Че хмыкаешь? Гений, блядь, логистики! Целый аэропорт — её личный проходной двор!
Мужик отвечает:
— Да я не про это. Я восхищаюсь.
— Чем?
— Наглостью, конечно. Я вчера жене соврал, что на рыбалку, а сам к любовнице сгонял. Так меня на районе все таксисты сдали, шпионы ебаные. А эта баба — «Боингом», через границу, и хоть бы хрен! У неё, наверное, в паспорте вместо фото написано: «Я тут уже была, вас всех ебал, пропустите».
Сидит как-то мужик в бане, парится. Вдруг сосед через забор орёт:
— Семён, у тебя гараж горит!
Мужик не шелохнулся, березовым веничком себя похлопывает.
— Семён! Ты чё, оглох? ГАРАЖ ТВОЙ ГОРИТ!
Мужик из парной так спокойно:
— Слышу я, Петрович. Не ори. Я за процессом внимательно слежу.
— Какой, на хуй, процесс? Там же всё твоё барахло, «Жигули»-шестёрка!
— А я, — говорит мужик, — регулярно отслеживаю текущее состояние объекта. И подготовку к возможному возобновлению его работы. Как там пламя, ровное? Не клонит ли в сторону сарая?
Петрович молча отошёл, выпил. Потом вернулся и спросил:
— А если в сторону сарая?
— Ну, — вздохнул Семён, вылезая из предбанника с ведром воды, — тогда буду следить уже за комплексным развитием пожара. Хозяйский я, блять, глаз.
Весь мир, бл*дь, в жопе из-за какого-то Ормузского пролива. Десять миллионов баррелей в сутки — и всё это может перекрыть один обиженный прапорщик на катере, которому жена утром яичницу недожарила.
Ирак заявил, что тюрьма «Аль-Карх» с боевиками ИГИЛ находится под угрозой. Это как если бы зоопарк боялся, что сбежавшие тигры нападут на вольеры. «Чё вы паритесь? — сказал один прапорщик. — Откройте все клетки, пусть они друг друга ебут, а мы чай попьём».
Как-то сидят на кухне муж с женой, водку пьют. Жена ему и говорит: «Вань, ты бы здоровьем занялся. Сейчас это модно — все бегают, в зал ходят». Ваня хмыкает: «Да пошло оно всё нахуй, я лучше водочки». А по телеку как раз репортаж: «В Калининграде прошла акция "Быть здоровым — это модно". Двести человек облились ледяной водой на "Ростех Арене"». Мужик смотрит, и бутерброд с салом у него в воздухе замирает. Потом медленно так жене: «Понял, дура. Всё понял. Они не заморачиваются с йогой и пробежками. Весь их здоровый образ жизни — это раз в год приехать на стадион, тряхнуть стариной и вылить на себя хуй ведро ледяной воды. А потом год можно с чистой совестью жрать, пить и срать на всё. Это ж не спорт — это обряд очищения, блядь! Прапорщик в части так же делал: раз в квартал устроит кросс, всех обосрёт, а сам потом месяц в запое! Гениально!» Жена вздыхает: «Ну и что, пойдёшь завтра обливаться?» — «Да чё, я что, додик? У меня своя система: я завтра с утра на балкон выйду, на себя пол-литру "Балтики" из холодильника вылью и буду здоровым, модным и ебать всех в рояль!»
Сидит Лерочка после операции, смотрит в потолок. Муж-менеджер суетится:
— Дорогая, надо контент выкладывать! Подписчики волнуются! Сделаем сторис: «Борюсь, ребята! Врачи — ангелы! Хештег силадуха».
Лера шепчет, еле двигая губами:
— А чего выкладывать-то? Фото шва? Там, блядь, не шов, а какая-то мясная распродажа. И главный фолловер у меня теперь не в инсте, а в позвонке сидит. Растёт, сука, без моего одобрения. Называет себя «новообразованием», а ведёт себя как самый жирный хейтер — метастазы ставит, комменты в лимфоузлы пишет. Я ему — лучевую терапию, а он мне, уёбок, свой блог продолжает вести.
Сидят как-то в Женеве иранский дипломат Аббас и американец Джон. Кофе пьют, печеньки трескают. Аббас такой, довольный:
— Джон, я чувствую невероятный прогресс! Мы с вами нашли точки соприкосновения по ядерной программе, по санкциям... Я, честно, в шоке от нашей эффективности!
Джон кивает, достаёт сигару:
— Абсолютно согласен, коллега. Такого прорыва не было со времён, когда моя жена согласилась на трёхспальную кровать. Это надо отметить!
— Отметить? — переспрашивает Аббас. — Шампанским?
— Нет, — отвечает Джон, закуривая сигару и доставая из портфеля спутниковый телефон. — У нас в Штатах традиция: когда всё наконец-то хорошо складывается, надо это дело немедленно обосрать, пока не передумали. Алло? Пентагон? Давайте операцию «Искренний комплимент» по плану Б. Да-да, тот самый прогресс, о котором я докладывал. Что значит «зачем»? Чтобы был повод для новых переговоров, додики!
Сидят два прапорщика в Пентагоне, один другому и говорит:
— Слышь, Вась, опять эта жопа с THAAD'ами. Надо срочно на Ближний Восток перекинуть.
— Так они же в Корее стоят, — отвечает второй, — у них же теперь истерика начнётся: «А-а-а, нас сейчас хуями закидают!»
— А ты им объясни, — первый отмахивается, — скажи, что у нас этих систем, как говна за баней. Дефицита нет!
Вась чешет репу:
— И чё, они поверят?
— Какая разница? — первый хлопает его по плечу. — Главное — формулировка. Сказать, что игрушек хватает, а самому у одного ребёнка из рук вырвать, чтобы другого, того, который уже стул охуевший разбирает, успокоить. Это ж классика родительская. Мы, блядь, в этой песочнице уже сто лет играем. И всем похуй, что у нас на всех одна лопатка.
Сидят два прапорщика на складе, водку пьют. Один и говорит:
— Вань, представляешь, амеры на Ближнем Востоке всю жопу устроили, а теперь говорят — это не наши проблемы. Во, блядь, да?
Второй, закусывая селёдкой, хмыкает:
— Ну, а хули? Это ж как у нас в части. Я в прошлом году сортир в казарме так засрал, что жук-усач сдох. Пришёл санэпидемнадзор. Я им: «Ребят, это не мои проблемы. Это, блять, исторически сложившаяся ситуация. Пусть теперь ОМОН разбирается».
Первый думает, потом спрашивает:
— И что, прокатило?
— Да хер там! Комдив сказал: «Прапор, ты либо жопу свою отмоешь, либо я тебя в Сирию в советники отправлю. Там твои методы оценят».
Так что, Петрович, ответственность — она как жопа. Её не спрячешь, пока сам не отмоешь.
