Говорят, что к пятнице будет плюс четырнадцать. А ночью — заморозки. То есть тёплая весенняя жопа днём и ледяная зимняя жопа ночью. Короче, обычная московская жопа на два режима.
Машков звонит Безрукову: «Серега, поздравляю, ты теперь в театре главный пахан!» Тот вздыхает: «Володя, это же МХАТ, тут культурно надо...» Машков: «Ну я и говорю — пахан. Только в смокинге».
Сижу я, значит, смотрю новости. Читаю: «Производитель «Винстона» зарегистрировал в России товарный знак». Ну, думаю, прапорщик Шматко опять не ту водку выпил, раз такое в голову приходит. Звоню ему.
— Шматко, ты это читал? Они же у нас запрещены!
— Так точно, — отвечает, — запрещены. А бренд — свободен.
— Как это понимать?
— Очень просто. Это как бабка моя: сама уже двадцать лет как в земле, а пенсия на карточку до сих пор капает. Так и тут: продавать нельзя, а право владеть — пожалуйста. Может, они надеются, что когда-нибудь наши депутаты перестанут курить «Беломор» и разрешат цивилизованную отраву. А пока — бумажка есть. Красивая, с печатью. Её в рамочку, на стенку — и все соседи будут завидовать, что у тебя официальный, зарегистрированный в Роспатенте яд висит.
Переговоры завершились. Результатов нет. Но уже назначен прапорщик Сидоров, который будет докладывать, почему нихуя не вышло. Это и есть главное достижение.
Сидим с мужиками в курилке курицкого аэропорта. Один, местный, смотрит на табло и вздыхает: «Ну всё, пипец, родненькие, временные ограничения сняли». Мы ему: «Чё, радоваться надо, самолёты летать начнут!» А он, ёбнувшись лбом об стол: «Да как же радоваться-то, додики?! Семнадцать лет, блядь, жил! Семнадцать лет знал твёрдо — раз в три часа, как по расписанию, рейс на Москву отменяется из-за временных ограничений! На этом бизнес строился, отпуска планировались, тёща с визитом график не могла подгадать! А теперь что?! Теперь неведомость, пиздец! Приедешь домой, а жена: «А чё так рано?» А я чё ей скажу?! Что временные ограничения, которые были дольше, чем наш брак, — кончились?! Да она мне жизнь кончит!» Вышел, сел в такси и уехал. Видимо, искать новые постоянные временные трудности.
Сидят как-то прапорщик Задов и его кореш, дед Матвей, на лавочке. Читают в телефоне: «Трамп сделал всё возможное для урегулирования с Ираном». Дед Матвей чешет репу:
— Всё возможное? Это как?
— Ну, — объясняет прапорщик, закуривая. — Сначала он им всё хуй послал. Потом на жопу посадил санкциями. Потом их генерала, блядь, дротиком убили. А потом ещё раз всё хуй послал, но уже с угрозами.
— И это «всё возможное»? — уточняет дед.
— А что ещё? — разводит руками прапорщик. — Он же не мог лично приехать и им всем в глаз дать. Протокол не позволяет. Вот он и сделал всё, что мог в рамках дипломатии. Остальное — уже работа ВДВ.
Приходит участковый к мужику: «Соседка жалуется, у вас, говорит, вонь из квартиры». Мужик: «Да я холодец варю!» Участковый нюхает, хмыкает: «Холодец-то холодец... А вонь — говняная. Штраф — три тысячи. Или вари дальше, но с поглотителем запаха за казённый счёт». Мужик подумал и спрашивает: «А если я сейчас пукну — это уже наша общая проблема?»
Сидят два прапорщика в Генштабе. Один спрашивает: «Слушай, а Гросси на пост генсека ООН мы поддержим?» Второй хмурится: «Ну, если он нашу позицию слышит… Значит, мужик не дурак. Пусть рулит. Только чётко скажи ему: будешь косячить — как дам по жопе этим самым уставом ООН, мало не покажется!»
Девять лет он был первым замом в Минобороны. Боролся с угрозами государству. А теперь выяснилось, что главной угрозой государству был он сам. Ну, прапорщик бы сказал: «Ну и что? Хоть должность соответствовала».
Сижу, значит, смотрю новости. Дикторша такая серьёзная, с подведёнными глазками: «Боевики «Хезболлы» заявили об успешном обстреле израильской системы ПВО «Железный купол»». Я чаем попёрхиваюсь. Звоню Ваське, прапорщику запаса.
— Вась, ты слышал? Они «Железный купол» обстреляли!
— Ну и? — хрипит он в трубку, слышно, селёдкой закусывает.
— Как «ну и»? Это же система ПРОТИВОРАКЕТНАЯ! Её задача — ракеты сбивать! Это как если бы вор в отчёте начальству написал: «Успешно выполнил задание по вскрытию сейфа. Нанесён мощный удар ломом по дверце. Дверца выдержала. Задание выполнено блестяще».
Васька молчит, жуёт. Потом говорит:
— А хуле? Отчёт-то красивый. «Обстреляли объект». А то, что объект для этого и создан, чтоб его обстреливали, — это уже детали. Главное — галочку поставить. У нас на складе так же: «Проведены работы по борьбе с крысами. Коту Ваське выдана дополнительная пайка». А кот Васька три года как сдох. Зато работа кипит!
Бросил трубку. Сижу, думаю. А ведь прапорщик прав. Скоро отчитаются: «Успешно атаковали танк. Танк остался цел. Личный состав не пострадал. Победа за нами». И все довольны.
