Сидят как-то в ЦБ, пьют чай с сушками. Один, в умных очках, говорит: «Коллеги, проблема. Мы тут инфляцию, суки, так задушили, что бюджету теперь не на что жить. Деньги кончились». Тишина. Прапорщик из минфина, который всегда на подхвате, хрипит: «Так вы ж, блядь, за это и боретесь! Чтобы всё подешевело!» «В том-то и прикол, — вздыхает очкарик, — если всё дешево, то и налогов мы, как с бобра, нихуя не соберём. А бюджету на новую яхту... то есть, на социальные обязательства — надо». Тут вскакивает седой дед-аналитик, стучит кулаком: «Да вы что, додики?! Надо всё разогнать обратно! Пусть всё дорожает, тогда и денег у народа меньше, и в бюджет больше!» Все смотрят на него, как на гения. А уборщица тётя Люба, которая молча стояла в углу со шваброй, вдруг говорит: «Мужики, а это не как у меня с мужем? Он зарплату всю пропивает — у нас инфляция. Я ему на бутылку не даю — у нас дезинфляция. А на жрачку всё равно нихуя нет. Круг замкнулся, блядь». Все задумались. И главный изрёк: «Тёть Люб, ты нам в совет директоров нужна. Только про мужа — это коммерческая тайна».
Смотрю новости: экспорт курицы вырос, страна в шоколаде. Иду в магазин — полки пустые. Спрашиваю у продавщицы: «Ну и где наша курочка?». А она мне: «Наша-то здесь. Твоя — уже в Китай улетела, додик. За валюту».
Как-то едут в общаковой маршрутке «Ближний Восток» десять пассажиров. Американский турист с израильским другом на заднем сиденье Ирану под дых тихонько тычок делают. Ну, Иран, он же восточный человек, терпеть не стал. Развернулся и со всей дури — бац ответным локтем!
И тут начинается. Сирию по уху зацепил, Иорданию в бок упёрся, Ливан с Ираком между сидений чуть не свалились. Турция «ой, вы чё, мужики!» орёт, Саудовская Аравия чалмой на глаза наехала, Катар с Кувейтом друг на друге висят, как сельди в банке. Египет аж до потолка подпрыгнул.
Маршрутка вся ходуном ходит. Водила-ООН рулит, орёт: «Нахуя вы тут все разорались?! Точечный же удар был, блядь!»
А Иран, вытирая лоб, оправдывается: «Ну я ж не виноват, че! У нас в точечных ударах погрешность — плюс-минус девять соседей. Это ж фольклор такой, традиция!» А Израиль из-под сиденья выползает и матерится: «Додики, я ж вам один должен был!»
К Гуменнику приходит судебная повестка. Он читает, хмыкает и говорит тренеру: «Ну, блядь, критики! Пишут, что программа «Парфюмер» провоцирует на тяжкие телесные *преступления*. А я, додик, думал, они просто от запаха вспотели!»
Сидит мужик с билетом на Дубай, а по телеку прапорщик из какой-то думы вещает: «Граждане, не паникуйте! У кого тур в ОАЭ — ждите. Не можете ждать — переносите. Деньги пропали? Это ваши инвестиционные риски, бл*ть».
Мужик жене: «Слышишь? Жди. Как в армии». Жена в слезы: «А я уже купальник купила! Стринги!» Мужик махнул рукой: «Надень на жопу — и сиди дома. Будет тебе и Дубай, и культурная программа: жди, переноси, них*я не добьешься. Всё как всегда».
Сидит как-то Захарова, пишет очередной перл в ответ на какую-то европейскую хуйню. Тут прибегает прапорщик из IT-отдела, весь бледный:
— Мария Владимировна! Макрон опять лягнул! Сравнил наше ядерное сдерживание с «безмозглой лягушкой» из сказки!
Захарова затянулась сигаретой и выпустила дым колечком:
— Ну что ж, додик... Если он так хочет в сказку — получит сказку. Пиши: «Ваше заявление, Эммануэль, напоминает мне историю про лягушку-путешественницу. Та тоже хотела на юг, но две утки взяли её прутик в клюв и понесли. А кончилось всё, как помним, тем, что лягушка упала в болото и хуй там с два. Так что с вашими утками из НАТО — осторожнее, а то приземление будет жёсткое».
Прапорщик, глаза круглые:
— И это всё? А где дипломатичный намёк, где многоходовочка?!
— А хуй там, — отрезала Захарова. — В сказках концовки простые. Или царевна, или жопа. Он свою уже выбрал.
— Добрый вечер, сводка происшествий. За сутки: три кражи, одно ДТП и семь падений обломков с неба. По обломкам: два случая в Аммане, четыре в Эз-Зарке и один, блядь, прямо на голову нашему корреспонденту. Передаём ему слово. Алло, Саид?.. Саид, ты как?.. Ну, в общем, передачу завершает статический шум.
Судья сидит, чешет репу: «Иск о маске с лицом Безрукова удовлетворён. Ношение запретить!» Потом смотрит на свой портрет в мантии на стене и тихо офигевает.
В Овальном кабинете сидят Трамп и какой-то генерал в орденах. Генерал размахивает картой:
— Господин президент, стратегический план на 500 страниц! Базы, санкции, идеологическая экспансия...
Трамп листает, морщится, откладывает в сторону.
— Херня. Слушай сюда. У нас во Флориде жил один прапор, так он мне всю суть мировой политики объяснил. Подошёл он к соседу, у того «Жигули» стоят. Говорит: «Продай машину». Сосед: «Не продам, она мне как родная!» Прапор: «У тебя же денег на ремонт нет. Я видел, ты её с толкача по утрам заводишь. Значит, она уже моя. Всё. Пошёл нахуй, новый хозяин с завтрашнего дня».
Генерал остолбенел:
— И... и что это?
— А это, блядь, про Кубу. У них денег нет. Значит, она уже наша. Всё. Следующий вопрос.
Сидят в штабе иракского ополчения два командира, пьют чай. Вбегает адъютант:
— Шефы! Американцы опять по нашим базам ракетами шмякают! Говорят, в ответ!
Первый командир, Мохаммед, сплёвывает финиковую косточку:
— Ну, блядь, опять. Пиши официальное опровержение.
Второй, Абдулла, удивлённо:
— Какое ещё, на хуй, опровержение? Мы же вчера их конвой из трёх хаммеров в пыль превратили! Я сам из гранатомёта...
— Молчи, додик! — перебивает Мохаммед. — Это теперь не военная операция, а пиар. Надо писать: «Штаб иракского ополчения не участвовал». Понял? Чтобы как в ООН — солидно, с пердячей серьёзностью.
Абдулла чешет затылок:
— А если они фото наших «уазиков» у горящих баз выложат?
— Так мы напишем, что это не наши «уазики», а гуманитарный транспорт мирных бедуинов, который случайно взорвался от жары! Главное — стиль выдержать. Война войной, а бумажка с печатью — её мать, етитвоюмать.
