— Мы Воробьёва никому не отдадим! — заявил директор «Локомотива». — У него контракт до 2027 года!
— И что? — спросил агент.
— А ничего. Просто до 2027-го. Сиди, Димон, жди, пока срок выйдет. А там, глядишь, и ноги отсидишь.
Сидят два вулкана на Камчатке, Ключевская сопка и Шивелуч. Ключевской бухает, дымит, лаву херачит на все десять километров. А Шивелуч скромно так: пукнет раз в неделю — ровно на семь километров, ни сантиметром выше. Ключевской его спрашивает:
— Ты че, додик, экономишь? У тебя ж там, в жопе-кратере, давления на все пятнадцать!
Шивелуч вздыхает, пепел клубится:
— Да понимаешь, братан, был у меня тут проверяющий из Ростехнадзора, прапорщик. Насупился, бумажку выписал: «Превышение высоты выброса. Норма — семь. Санкция — отключение магмы». Вот я теперь как по уставу. Бабки на штрафы дороже, чем на газ для магмы.
Ключевской помолчал, хлопнул его лавовым потоком по боку:
— Ну ты и лох. А я своего прапорщика ещё в девяностых лавой засыпал. Ничего, документы не горят.
Сидим мы с прапорщиком Семёнычем, пьём. Он мне и говорит, хмурый такой:
– В области, слышь, объявили беспилотную опасность.
Я ему:
– Ну, дроны летают, чего уж.
А он стучит пальцем по столу:
– Ты, додик, вникни! Не «опасность от беспилотников», а «беспилотная опасность»! Это ж принципиально! Это она, сука, сама теперь ходит! Без пилота! Без руля и без ветрил! Захотела – в твой огород зашла, картошку испоганила. Захотела – в твою жену вселилась, и она теперь тоже ходит беспилотная, ужин не готовит. А ты ей: «Маша, суп где?» А она стеклянными глазами: «Я – беспилотная опасность. Мне похуй на твой суп». И как с этой хернёй бороться? Кому жалобу писать? Она же бесхозная!
Сидят как-то мужик с женой на кухне, смотрят новости. Там Греф, глава Сбера, важный такой, вещает: «Курс доллара, по нашим прогнозам, к концу года будет 95-100 рублей. Ни одного шанса, что останется на уровне 80».
Мужик хмурится, откладывает селёдку. Говорит жене:
– Представляешь, Лен? Вот ты капитан огромного, блядь, лайнера. Ты на мостике стоишь, штурвал в руках, перед тобой радар и карты. И вместо того чтобы курс прокладывать, ты выходишь к пассажирам в зал и орёшь: «Граждане! Судя по всему, нас сейчас нахуй на мель посадит! Или, возможно, не посадит! Следите за объявлениями!»
Жена вздыхает:
– Ну, он же эксперт. Он видит тенденции.
– Какие, на хрен, тенденции?! – мужик психует. – Он не эксперт, он – шаман с костями! Кинул их, посмотрел: «Опа, выпала решка – значит, сто рублей!» А завтра кинет – выпадет «95». И мы все, лохи, ему верим и бежим менять кровные.
Тут в дверь стучат. Мужик открывает – сосед-прапорщик, весь синий.
– Слышал прогноз? – сипит прапор. – Сто рублей, блин! Давай скинемся, купим бочку самогона и долларов на сдачу. Пока эти гады курс не «сбалансировали» в жопу.
Мужик с женой переглянулись. Вынесли три банки с огурцами – последние сбережения. Сидят теперь втроём, пьют, курс к доллару высчитывают. Сошлись на том, что к Новому году он будет ровно столько, сколько у них в кармане на тот момент останется. А останется – хуй.
Сижу я, значит, на кухне, читаю новости. Пишут: «Ситуация вокруг Ирана требует коллективных решений, заявил посол». Ну, думаю, знакомая хуйня. Прямо как у нас в семье.
Вчера мой додик-сын, прапорщик в душе, решил починить кран. Снял, разобрал, а собрать — хуй. Затопил всех соседей снизу. Приходит вечером, серьёзный такой, и заявляет: «Пап, мам, бабка, дед! Созовём семейный совет. Надо коллективно решить, кто будет оттирать говно с потолка у бабы Клавы, кто скидываться на новую ванну, а кто пойдёт объясняться с участковым».
Я смотрю на него и говорю: «Сынок, а кто, собственно, кран-то сломал?» А он, не моргнув глазом: «При чём тут я? Это теперь общая проблема. Коллективная, блядь!»
Сидим, молчим. Только бабка вздыхает: «Вот и в ООН так же. Насрали, а теперь ищут, кому бы в руки коллективную швабру всучить».
Сидит мужик с фингалом под глазом, как блин с повидлом, жена ему сопли вытирает:
— Ну как, Витя, в суд подашь?
— Да ну его нахуй, Галя. Простил я его.
— Как простил?! Он тебе морду разбил! Ты ж говорил, он тебя в подъезде, как гречку в мешке, мочалил!
— Так то ж было до телевизора. Пришли ко мне вчера эти... в пиджаках. Говорят: «Виктор Петрович, понимаем, обидно. Но это же Гуф. Артист. Он сейчас в эфире извинится — и вам компенсация, и ему условно. Все в шоколаде». Я, конечно, возмутился: «Какая нахуй компенсация?! Я принципиальный!»
— И что они?
— А они: «Виктор Петрович, а если мы вам не компенсацию, а... гонорар за участие в шоу?» Я думаю: хм. Говорю: «А сколько?» Назвали сумму. Я жене: «Галя, готовь мой хороший пиджак. Я сегодня в прайм-тайме извинения принимать буду». А она мне: «Додик! А уголовное-то дело не закрыли!» А я ей: «Так это ж теперь второй сезон, дура! Рейтинги подскочат!»
Силуанов зовёт иностранных инвесторов: «Заходите, у нас тут всё дёшево! Акции — халява!» А те с порога: «А как зайти-то, Антон Германович? Вы же санкциями дверь наглухо заварили, а ключ в жопу спрятали».
В Чечне похоронили большого человека. В новостях главным событием стало то, что пришли «десятки человек». Ну, как на собрание по благоустройству. А куда делись сотни? А хрен его знает. Видимо, не прошли по конкурсу.
Сидят два прапорщика в штабе, один другому доклад читает: «За четыре дня — шестьсот точечных ударов по целям «Хезболлы». Представляешь, Шурик?» Второй, почесав жопу, бубнит: «Ну, представляю. Сто пятьдесят в день. Это если без перекуров, без сна и без пересрачек. Значит, каждые девять с половиной минут наша авиация кого-то нахуй отправляет. Точечно. А где они, блядь, этих шестьсот террористов берут? Они там, в Ливане, что, в очередь на ликвидацию записываются? «Аллах акбар, брат, ты за мной, я уже сорок пятую минуту стою, скоро меня точечно поразит!» Это ж не война, а конвейер ебли в жопу. Как в том тире, где кроты из нор вылазят — бац-бац-бац! Только вместо приза — отчёт для прессы. Главное — цифру красивую отбить, а там хоть трава не расти». Первый хмыкает: «Ну, так план же. А план, он, блядь, святое. Не выполнишь — тебя самого точечно по жопе начальство ударит».
Иранский генерал на заседании ООН кричит: «Израиль — агрессор! Они угрожают всем!» Тут ему приходит смс. Читает: «404-й ракетный дивизион, доложите, куда стреляли?» Он, не отрываясь от трибуны, в микрофон: «По агрессору, блядь!»
