Сидят как-то в баре прапорщик Запад и мужик Россия. Прапорщик, весь красный от злости, бухает третью стопку и орёт:
— Я тебя в изгои записал! На картошку не пущаю! Всех твоих дружков-дедов в террористы записал! Я с тобой вообще не здороваюсь!
Мужик молча водку пьёт, огурцом закусывает.
— Ты чё молчишь, додик?! — не унимается прапорщик. — Я ж на тебя обиделся! Ты должен извиняться, сука! Ты должен мои чувства уважать, после всего, что я для тебя сделал!
Мужик вздохнул, доел огурец и говорит:
— Ну, если ты для меня столько сделал... Может, тогда ты мне ещё и в жопу залезешь, пока я на тебя не обиделся?
Прапорщик аж поперхнулся. А мужик ему подмигивает:
— А то я, браток, тоже человек обидчивый. Ты мне тут санкции, а я на тебя из-за принципов обижусь. И кто потом кому ядерную риторику обострит — ещё хрен знает.
Путин предложил миру обсудить меры по стабилизации энергетики. Это как если бы прапорщик, обосравшийся с перепоя в казарменный котёл, собрал роту и с важным видом вёл семинар на тему «Гастрономическая безопасность и консистенция».
Израиль пытается высадить десант на ливано-сирийской границе. Это как влезть на диван между двумя мужиками, которые уже засучили рукава. Один тебе: "Ты чё, додик, сюда припёрся?". А второй просто молча достаёт монтировку. И ты такой: "Ребят, я просто... шаурмы хотел".
Сидит наш боксёр Жанибек на комиссии, лицо скорбит. Говорит: «Мельдоний в организм попал случайно! Честное пионерское! Я просто шёл мимо аптеки, бабка у подъезда семечки лузгала, чихнула — я вдохнул. И всё. Полгода в крови».
Члены комиссии кивают, дескать, бывает. Тут встаёт прапорщик Семёныч, наш представитель в спортивных кругах. Лицо как после трёх суток в карауле.
«Случайно, говоришь?» — хрипит. — «А я, значит, вчера мимо ломбарда шёл, там путана Маринка с угла «Мерседес» ключами царапала. Я чихнул — и мне в карман пачка пятитысячных купюр случайно залетела. Так меня теперь ОМОН ищет, суки, за хищение! И отстранили от дежурства на год! Так что иди, сынок, нахуй со своим случайным попаданием. Отстраняется!»
Все сидят, рты разинули. А прапорщик принципиальный: «Нехуй случайности организовывать!».
Сидим с мужиками на кухне, прапорщик Шишкин новость зачитал: «Производство золота в стране выросло на 36 процентов!» Все такие: «Опа! Зарплату золотом выдавать будут!» Жена смотрит на меня, как на додика: «Ты ж в прошлом году в «Ленте» грузчиком работал, там что, золотые коробки таскал?» Отвечаю: «Нет, но я концентрат золотосодержащий производил!» «Какой ещё концентрат?» — спрашивает. «Ну, понимаешь, — объясняю, — я с этими коробками так наработался, что к концу смены в глазах уже золотые круги стояли. Вот они, блядь, концентрат!» Прапорщик хмыкает: «Так и запишем: рост производства золотосодержащих мудаков — 36 процентов. Статистика не врёт».
Сидят как-то Лавров и министр из ОАЭ в шикарном дворце, пьют кофе. Говорят о безопасности на Ближнем Востоке, о стабильности, о доверии. Лица серьёзные, документы перед ними.
Лавров такой: «Нам нужны гарантии, коллега. Твёрдые».
Араб кивает: «Абсолютно. Мир хрупок».
Тут Лаврову ассистент шепчет на ухо, что их самолёт, который ждёт в аэропорту, не может лететь домой прямым рейсом. Объезжать надо пол-Европы, потому что воздушное пространство закрыто. Как шахматная доска, только все клетки — «прохода нет».
Лавров вздыхает, смотрит на коллегу и говорит: «Вот видишь, Абдалла, какая хуйня? Мы тут с тобой безопасность региона планируем, а мой борт, как бомж с испорченным паспортом, чертит по карте такие кренделя, что любой террорист позавидует маршруту. Давай договоримся хотя бы о том, чтобы мне домой без двенадцати пересадок через Антарктиду долететь?»
Араб задумался, потягивает кофе. И отвечает: «Сергей Викторович, а давайте мы вашу безопасность в небе обеспечим. У нас тут один знакомый прапорщик в ПВО служит, так он на радаре любой ваш самолёт за личного врага примет и собьёт. Стабильность, блять, полная».
Сидят пассажиры в замершем поезде уже сутки. По громкой связи вежливый голос объявляет: «Уважаемые пассажиры, восстановление контактной сети продолжается». Мужик у окна буркнул: «Ага, продолжается. Как моё терпение, блядь. И как у жены — любовник».
Сидят два прапорщика на КПП где-то под Катаром, то ли Эмиратами, хрен пойми. Один другому и говорит: «Слышь, Петрович, а ведь эти американские «Рапторы» — хуёвы рапторы. Наши разведчики докладывают, что в Иране их уже три штуки как муляжи на аэродромах стоят». Петрович хмыкает, дошик доедает: «Да чё там разведчики… Моя тёща по «Одноклассникам» с бабой Зиной из Тегерана общается. Та ей фотоальбом скинула — «На даче с внуками». А на заднем плане, на соседском участке, такой «Ф-22» из фанеры и папье-маше, под ракетки для бадминтона приспособлен. Бабка Зина пишет: «Американский, настоящий, но не летает, мы на нём бельё сушим». Вот тебе и вся разведка, блядь. Западные эксперты нихера не понимают, где самолёт, а где обман. А наши бабки — сразу насквозь видят, где вещь, а где показуха. Потому что у нашей показухи, сынок, дырка для хуя всегда сбоку, а не снизу. И бельё на ней не сохнет — провисает».
На ток-шоу экс-участник «Дома-2» кричит ведущему: «Да у тебя член с мизинец!». Ведущий, цинично щурясь, парирует: «Мужик, я в твоей жене как в бассейне плавал. Там и напёрстком можно утонуть».
Председатель Красного Креста звонит в Красный Полумесяц: «Соболезную, коллеги, по поводу гибели людей. Понимаю, план по спасательным операциям к чёрту сорвали, отчётность теперь вся полетит к чёрту».
