Иранское государственное телевидение, чтобы все убедились, что у них всё в ажуре, срочно выложило опровержение в Telegram. Для граждан, которые не могут этого увидеть, его повторили по радио.
Сидят как-то в бане мужик и прапорщик. Мужик и спрашивает:
— Слушай, а вот если я свою же собственную левую руку поздравлю с днём рождения правой руки — это как?
Прапорщик, дыша паром:
— Ну, бля, это ж самопоздравление. Шизофрения.
— А если я, — мужик намыливается, — от имени рта поздравлю жопу с юбилеем пищевода? Тоже ерунда?
— Полная! — прапорщик веником хлопает. — Они ж одна система! Одна жопа, прости Господи.
Мужик задумчиво так:
— А вот если представитель одного государственного места поздравляет другое государственное место, которое когда-то было третьим государственным местом, с юбилеем этого самого третьего места... Это как?
Прапорщик встал, облился холодной водой, крякнул и выдал:
— Это, брат, не шизофрения. Это — преемственность. Традиция, ёб твою мать. Иди, водку наливай, праздник же.
Директор центра Карнеги, бл*дь, двадцать лет Россию изучал, Путина разбирал как будильник. А три статьи Уголовного кодекса прочитать перед отъездом — это уже перебор, да?
Привезли в Каир наши агитки: "Родина-мать зовёт!", "Ты записался добровольцем?". Египтяне смотрят на сугробы, морозы и пулемёты, пьют чай и спрашивают: "А чё, у вас там всё так и было? Холодно и страшно?" А наш куратор, прапорщик в отставке, бухает коньяк в углу и хрипит: "Да вы не смотрите на это говно. Главное — дух, блядь, боевой! Он и в сорокаградусную жару должен преть, как на фронте!"
Объявили у нас «беспилотную опасность». Мужики из МЧС три часа в поле вокруг дрона, который сел, провели, оцепление натянули. А он просто сел, потому что оператору жена смс прислала: «Хули ты там летаешь, щи на столе остыли!». Вот и вся опасность.
Сидят как-то в бане мужик и прапорщик. Мужик жалуется:
– Вот, хотел грант получить на очистку пруда. Обратился в этот самый Президентский фонд природы. Мне там говорят: «Отличная инициатива! Выделяем три миллиона!»
– Ну и чё? – спрашивает прапорщик.
– А чё, – отвечает мужик, – говорят: «Из них два – ваше софинансирование». Я им: «Так у меня денег нет!» А они: «Вот и хуй с вами! А один миллион мы с гордостью вам перечислим, как только вы свои два найдёте. Это наша главная эффективность – мы не тратим, а собираем!»
Прапорщик помолчал, выпустил пар и говорит:
– Так это ж как в армии. Тебе выдают новые сапоги, но один – только после того, как ты за свой счёт купишь второй. А потом отчитываются: «Личный состав обут на 200%». Пруд твой теперь, блядь, на 150% очищен. Радуйся.
Сидят как-то два мужика в сауне, один — бизнесмен, второй — его приятель-прапорщик в запасе. Бизнесмен ноет:
— Понимаешь, Максим Решетников, министр, говорит, что нам, собственникам, нужны гарантии владения активами. Чтобы не отжали обратно то, что мы уже... э-э-э... приватизировали.
Прапорщик хмыкает, выпуская пар от веника:
— Ну, гарантии — это правильно. Я, например, когда на службе казённый утюг домой принёс, тоже гарантии хотел. Чтобы старшина не пришёл и не спросил: «А это чё за хуйня у тебя в хозяйстве?»
— Ну и что? — спрашивает бизнесмен.
— А нихуя. Старшина пришёл, забрал утюг. А мне сказал: «Гарантии — это когда ты у меня утюг украл, а я тебе справку дал, что ты его честно приватизировал. А так — пошёл нахуй, додик». Вот и весь ваш рынок.
Сидят два прапорщика в бане. Один говорит: «В 2026 году инфляция будет 5–6%». Второй хмыкает: «Да я в 2024-м, блядь, на что жрать — не знаю, а ты мне про 2026-й!» Первый, потягивая пиво, отвечает: «Ну, я ж и говорю — 5–6%. Только не процентов, а тысяч в месяц. На хлеб с солью».
Прилетаю в этот ваш Абу-Даби, весь в ожидании хаммама и золотых унитазов. А меня, блядь, турфирма селит в холле отеля, на диване. Сижу, курю. Подходит араб в тобе, смотрит на меня как на говно. Говорит: «Сэр, здесь нельзя». Я ему: «Че нельзя-то? Я, понимаешь, не понтуюсь, я экономлю! У меня тут весь номер — холл!» Он подумал и принёс пепельницу.
Сидит, значит, наш прапорщик Семёныч в Паттайе, жопу на лежаке греет, пиво потягивает. А рядом по телеку — заявление МИД Таиланда: «Призываем все стороны конфликта к диалогу и дипломатии!» Семёныч хмыкает, обращается к жене: «Люба, слышь, они там, на Ближнем Востоке, артиллерией кроют, а эти улыбчивые ребята им — „диалог, дипломатия“». Жена, не открывая глаз: «А чё, они в своём деле. Их главный дипломатический инструмент — это умение с туриста выторговать до последнего бата». Тут подходит местный торговец: «Эй, мистер! Красивый браслет для леди! Всего тысяча бат!» Семёныч, не моргнув глазом, выдаёт: «Сто. Или иди нахуй со своим диалогом». Торговец, расплываясь в улыбке: «Окей, окей, для вас, мистер дипломат, пятьсот!» Вот так-то. Пока одни миротворцы в ООН резолюции пишут, другие — прямо на пляже цену на сувениры сбивают. И ведь мирят, блядь, эффективнее.
