Сидит бабка у подъезда, видит в телефоне: «63-летняя Деми Мур шокировала публику стрижкой». Смотрит на свою соседку Галку, которой тоже 63, и говорит: «Галка, ты что, додик? Ты ж каждый месяц шокируешь! Только не публику, а мастера в «Парикмахерской у Лены» — он тебе уже три года цвет волос по фотке 1987 года угадывает!»
Сидит мужик в наручниках в коридоре Таганского суда, ждёт конвоя. Прапорщик, который его сторожит, чешет репу: «Блядь, папиросы кончились. Щас сбегаю в ларёк». Мужик глазами хлопает: «Дядя, а я?» Прапорщик машет рукой: «Ты чё, додик? Ты ж в наручниках. Символ системы. Никуда не денется». Ушёл. Мужик сидит, думает: «Ну, блядь, логика железная». Пошаркал в туалет, взял зубами одноразовую бритву из мусорки, перепилил цепь за пять минут. Выходит на улицу, а там прапорщик как раз из ларька идёт, с пачкой «Беломора». Увидел беглеца, так и замер. Мужик ему кивает вежливо: «Всё, я свободен. А ты, я смотрю, тоже». Прапорщик, не моргнув глазом, суёт ему пачку в зубы: «На, держи, пока я охрану искать буду. Только чур, я тебя не видел, а ты меня — тоже. А то нас обоих посадят — меня за халатность, а тебя — за побег из-под стражи без разрешающих документов». Мужик взял пачку, пошёл. Думает: «Вот она, истинная справедливость. Взаимовыручка, ебать».
Сидим мы в окопе, прапорщик наш, додик, стрим ведёт. «Добро пожаловать на канал «Демилитаризация LIVE»! Сегодня у нас спецвыпуск – денацификация соседнего села. Не забывайте ставить лайки и донатить на патроны!»
Смотрю в перископ, а там бабка с авоськой через поле бежит. Прапорщик кричит: «Внимание, новый участник! Бабушка, вы за денацификацию или как?» Бабка орёт: «Я за хлебом, бл*дь, в магазин! У вас тут, как в том анекдоте – все воюют, а жрать нечего!»
Прапорщик микрофон выключает, чешет жопу. «Ну чё, – говорит, – рейтинг падает. Кто-нибудь, киньте в неё дымовухой для пикантности. Надо контент оживлять».
— Ребят, девочка в городе пропала, в соседнем дворе её вчера видели.
— Понял. Поднимаем Калининград, Владивосток и Крым. И чего это она так далеко убежала, додик?
Сидят как-то в МАГАТЭ, пьют кофе. Врывается наш прапорщик, весь в пыли, в руке канистра.
— Товарищи международные эксперты! Срочно нужна сессия по пожарной безопасности!
Те, ебать, глаза вытаращили:
— А что случилось-то?
— Да хуйня! — машет рукой прапорщик. — Мы тут, значит, на атомной станции шашлык делали. Ну, угли раздували бензинчиком... Немного переборщили. Теперь там, блядь, такой «тепловой фон» — мама не горюй! Так что давайте, мужики, без раскачки — обсудим угрозу распространения этого... огонька! А то мало ли куда залетит!
Все сидят, молчат. А самый умный японец спрашивает:
— Извините, а вы... вы же сами там и шашлычили, и бензин лили?
Прапорщик, не моргнув глазом:
— Ну так это я! А кто, по-вашему, главный специалист по этой пиздецовой ситуации? Я теперь в теме, как никто! Так что записывайте: пункт первый — нехуй бензин на угли лить. Я, блядь, доклад готовил, ебал вашу мать!
Сидят как-то муж с женой на кухне, пьют чай с сушками. Муж читает новость: «ЦБ, блядь, предупреждает, что к 2027-му ключевую ставку, возможно, опять поднимут». Жена ему: «Чё, они уже её снизили?» — «Нет, — говорит муж, — они её только собираются начать снижать. Но сразу говорят, что потом, нахуй, опять поднимут. Это как если бы я, только засунув тебе в жопу градусник, сразу сказал: «Готовься, через три года, сука, будет клизма!». Жена хмыкает: «Дурак. А мне-то чё готовиться? Ты ж, додик, свой градусник в холодильнике забыл, а клизму с прошлого кризиса не отмыл». Муж молча открывает новость про индексацию тарифов в 2026-м и говорит: «Вот, сука, и нашлась твоя клизма».
Сидят два мужика в баре, один другому жалуется: «Представляешь, ВТБ отчитался! Говорят, итоговые результаты по дивидендам могут быть любыми! Я, блин, акции купил, а они мне — может быть, а может и не быть!». Второй, бывший прапорщик, хмыкает, отпивает пива и вещает с умным видом: «Че, додик, не понимаешь? Это ж высший пилотаж! Это как я в части рапорт подавал: „Товарищ майор, ситуация с утренним построением может развиваться по любому из сценариев!“. Или как бабка у подъезда гадает: „Завтра ты или проснёшься, или нет“. Сука, гении! Они не просто так сказали. Они, блять, всю суть жизни в одной фразе уместили: что будет — хуй его знает. Деньги твои могут и умножиться, и, прости господи, в жопу превратиться. А могут и остаться деньгами. Вот такой прогноз. Пей давай».
Сидит мужик на приёме у светила, профессора-нарколога. Тот, почесывая бороду, вещает:
— Клиническое расстройство, гражданин, это когда ты бухаешь и не можешь остановиться. А бытовое пьянство — это высокое искусство. Это когда на каждую бутылку находится железобетонное, философское оправдание.
Мужик хмурится:
— Ну, типа, пятница — надо расслабиться после недели?
— Примитивно! — машет рукой профессор. — Вот смотри. Выпил в понедельник? Скорбь по ушедшим выходным. Во вторник? Поднять тонус для продуктивной недели. В среду, мать его, малый экватор, надо отметить! Четверг — предвкушение пятницы. Пятница — ты уже знаешь. Суббота — святое. Воскресенье — подготовка к тяжкому труду.
Мужик задумался, глаза загорелись:
— Понял... А если, допустим, в обед?
— А в обед, — профессор снисходительно улыбнулся, — это уже не пьянство, сынок. Это — фольклор. Сакральный обеденный ритуал против упадка духа. Иди, и да пребудет с тобой сила самообмана.
Мужик вышел из кабинета одухотворённый. Вечером жена его спрашивает:
— Ну что, козёл, что сказал профессор?
— Сказал, что я, блядь, не алкаш, — с достоинством ответил мужик, откручивая крышку. — Я — народный художник. Кисточку, тётя, не видишь? Экватор на носу!
Собрал начальник смены ЗАЭС бригаду и говорит: «Мужики, боеголовку с реактора убрали — работаем. Но жена звонила, света нет, холодильник потечёт. Кто на подстанцию?» Молчание. Тут старый дед-дозиметрист встаёт: «Я пойду. А то эти долбоящеры провода скотчем чинят, нас всех потом в свинцовый саркофаг закатают».
Сидим с мужиками на кухне, бухаем. Включаю новости. Дикторша такая пафосная вещает: «Промпроизводство в январе снизилось на 0,8%, но добыча полезных ископаемых выросла!» Мой кореш Витька, токарь шестого разряда, хмурится:
— Стоп. То есть копаем больше, а делать из накопанного — меньше?
— В точку, — говорю.
— Так это ж, — Витька стакан об стол бьёт, — это ж прогресс, блядь, обратный! Мы к пещерному строю идём! Скоро вместо завода будет яма, в которой мужик с палкой-копалкой сидит, а над ним надсмотрщик с кнутом: «Ну чо, додик, план по полезным ископаемым выполнил? А теперь иди в другую яму, там план по обрабатывающему производству проёбывай!»
Все заржали. А потом замолчали. Потому что страшно стало.
