МИД назвал ракетный удар безрассудным. Ну, типа, не «военным преступлением», а так, на спор: «А слабо в порту хуйнуть?» Безрассудно, блядь.
Сидят как-то премьер Италии и её муж дома на кухне. У неё звонит спецсвязь. Она смотрит на экран и бледнеет.
— Опять Трамп? — спрашивает муж, доедая пасту.
— Он! — шепчет она. — Пишет: «Привет, подружка! Давай завтра всем НАТО дружно назовём Иран отморозками? Ты за?»
Муж хлопает ладонью по лбу:
— Чё ты, дура, молчишь? Отвечай!
— А чё отвечать-то?! — истерит премьер. — Если скажу «да» — мне весь Ближний Восток на голову свалится, а Иран мою любимую виллу ракетой нахер сравняет! Если скажу «нет» — он в твиттере про меня такое напишет, что я потом на выборы с унитазом на голове пойду, как последняя додичка!
Муж думает, закуривает, говорит:
— Напиши ему «ни да ни нет». По-нашему, «ni». Это звучит мудро и загадочно, как старый итальянский фольклор.
Она так и делает. Через минуту приходит ответ от Трампа: «Что за хуйню ты мне прислала? Это «да» или «нет»? Или у тебя клавиша «й» запала?»
Премьер в отчаянии смотрит на мужа. Тот вздыхает, берёт телефон и набирает сообщение: «Дональд, это не «ni», это «nyet». Сори, это Путин её телефон взял, шутник хуев. Она в душе, перезвонит».
Сидят два прапорщика на авианосце «Джордж Буш», курят в кубрике. Один, Валера, говорит:
— Петрович, а че они там в Пентагоне, блядь, думают? Пролив закрыли, как дачный сортир на зиму. У нас тут ракет на три мировых войны, а мы как лохи.
Петрович хмурится:
— Думают, Валера, как «хороший ответ» найти. Целый отдел генералов. Один пишет: «Предложить санкции». Другой: «Провести учения». Третий, самый умный: «Выразить глубокую озабоченность в твиттере».
Валера:
— Ну и додики. Я б на их месте взял да просто позвонил тому иранскому полковнику, что заслон поставил. И сказал: «Слушай, аслан, открой, а то мы тебе всю хату шариковыми ручками с логотипом Пентагона закидаем. У нас их, блядь, склад под завязку. И календарики с Трампом. Не отмоешься».
Петрович задумчиво пускает дым:
— Не, не прокатит. У них там своя гордость, восточная.
— Какая, на хуй, гордость? — возмущается Валера. — У нас прапорщик Семёныч в прошлом месяце КПП на учениях на амбарный замок закрыл, так весь полк до вечера на улице стоял. И ничего, открыли. Бутылкой «Столичной». Им туда же послать ящик. Иранской, чтоб без свинины.
Тут вбегает третий, молодой лейтенант:
— Ребята! Решение приняли! Готовим «хороший ответ»!
— И че? — хором.
— Ждём, пока у них сменятся, блядь, часовые!
Сидят как-то отец с сыном, смотрят хоккей. Сын говорит: «Пап, а кто этот дядька, который так орёт?» Отец прослезился: «Сынок, это же легенда! Голос поколения! Юра Розанов! Он нас, мужиков разного возраста, у телеков объединял! Его «Да как же так-то?!» — это как гимн!»
Сын помолчал, вник. Потом спрашивает: «Пап, а он что, всех нас в одну комнату собирал и орал?»
«Нет, — говорит отец. — Он по телевизору».
«А, — говорит сын. — Ну тогда понятно. А то я думал, он как тот наш прапорщик с гарнизона, который на плацу орал так, что и деды, и молодняк — все вместе дружно вжимались в одну точку. Вот это я понимаю — объединяющий символ».
Отец выключил телевизор и пошёл водку пить. Осознавая, что истина, как обычно, где-то посередине. Но гораздо ближе к прапорщику.
– США не смогут взять под контроль территорию Ирана, – заявил посол.
– Ну, вы, блядь, даёте! – восхищённо сказал наш прапорщик. – Это ж как надо страну обустроить, чтобы даже американцы, увидев её на карте, сказали: "Нет, ребята, это уже слишком, даже для нас".
Сидят иранский постпред в ООН, весь в белом, бьёт себя кулаком в грудь: «Израиль — военные преступники! США — преступники против человечности! Весь мир должен их осудить!». Зал аплодирует, кто-то достаёт смартфон снимать. А наш постпред, довольный, спускается с трибуны, подходит к своим. А там его помощник, молодой парень, шепчет: «Господин Иравани, вы хорошо выступили, но... как бы это помягче... а про наши-то „Корпуса стражей“, которые геев с крыш сбрасывают, и про женщин, которых за непокрытую щиколотку...» Постпред смотрит на него так, цинично так, поправляет галстук: «Ты что, додик? Это ж внутреннее дело. Фольклор, бл*дь. А тут — сцена, пиар, надо громче всех кричать „Держите вора!“. Пока они тушат, мы своё незаметно сделаем. Понял? Иди, купи мне кофе. И чтоб без этой вашей демократической пенки».
Сидят как-то в ростовской администрации. Чиновник докладывает губернатору:
— Юрий Васильевич, беда. Те самые лесополосы, что должны поля от суховеев беречь, сами сдохли. Порядка 80% надо под ноль пустить.
Губернатор хмурится:
— То есть как это, блядь? Они же защитники! Кто ж их тогда защитит?
— А мы, — говорит чиновник. — Санитарной рубкой. Полной раскорчёвкой. Посадкой новых.
Наступает пауза. Губернатор закуривает, вздыхает:
— Понял. Это как с нашими участковыми. Посадили охранять покой граждан, а они сами через год такие заслуженные, такие уставшие, что их самих надо менять. Система, ёб твою мать. Защитник всегда требует больше защиты, чем тот, кого он защищает. Вези натурсмету — будем лечить мёртвых.
Сидели как-то в курилке два прапорщика, Семёныч и Валера. Семёныч, старый милицейский волк, сопел:
— Валера, блядь, ты как? У меня участок — три района, народу — как говна за баней, а личного состава — я, уборщица тётя Шура и полтора опера. Я уже на дежурство с чучелом гаишным езжу, чтоб в машине не одиноко было.
Валера, молодой, но уже циничный, затягивался:
— А ты, Семёныч, не ной. Сам Президент сказал — нас стало меньше, но зато какие люди! Раньше, говорит, милиционеров много было, а щас — полиция. Элита, блять.
— Какая нахуй элита? — не понимал Семёныч. — Я вчера из-за нехватки кадров с женой на оперативку ездил. Она у меня бабу с подъезда, которая велосипед стащила, по морде сумкой отучила. Теперь у меня и сотрудник ценный, и жена под следствием.
Валера хмыкнул:
— Ну вот видишь! Универсальные кадры. Один человек — и полицейский, и потерпевший, и фигурант. Эффективность, ёпта. Мало, но зато — какие люди! Главное, чтоб не кончились раньше, чем преступность.
На полярной станции сидят учёный и прапорщик, отвечающий за связь. Прапорщик матерится: «Спутник опять наебнулся! Ни мамке позвонить, ни порнуху скачать! Холодина, медведи, а мы тут как в каменном веке!»
Важный такой учёный отвечает: «Успокойся, Василич. Мы решаем эту проблему на принципиально новом уровне! Разрабатываем квантово-каскадные всепогодные лазеры!»
Прапорщик смотрит на него, как на дебила, и говорит: «Понятно. То есть, чтобы я мог жене на материк написать «Деньги срочно нужны, шлюха», мне надо сначала квантовую физику выучить, лазер из говна и палок собрать, а потом ебальником в туман целиться?»
Учёный кивает: «Ну, в общем, да. Прорывная технология!»
Прапорщик берёт со стола аварийную ракетницу, выходит из домика и палит в небо красной ракетой. Через пять минут с соседней станции прилетает ответная зелёная.
«Вот, – говорит прапорщик, – передал, что у нас соль кончилась. Попросил привезти. Иди свои лазеры в жопу засунь, додик. Или греться, или хуйней страдай».
В Туве мужик в маске и с проводами на шее напал на полицию. Оказалось, провода — от наушников, а в маске он просто не видел, куда стреляет. Прапорщик, отбирая ствол, сказал: «Ну ты и додик, киборг-неудачник».
