Сидят как-то китайский министр, наш прапорщик Задов и американский генерал. Министр, эталонно улыбаясь, заявляет: «Удары по суверенным государствам неприемлемы. Это вопиющее нарушение норм».
Генерал его спрашивает: «А Тибет?»
Министр, не моргнув глазом, отвечает: «Это внутреннее дело великого китайского народа. Совсем другое».
Прапорщик Задов, который до этого молча водку трескал, вдруг оживляется: «Понимаю! Это как у меня с женой. Её мать приехала — это вопиющее нарушение суверенитета моей квартиры, неприемлемо. А я её чемодан на балкон выкинул — так это, блядь, внутренняя миграция в рамках домохозяйства. Нормы не нарушены!»
Все замолчали. И ведь придраться не к чему. Логика железная.
Сидят капитан танкера «Си Оул» в шведском участке, рожу надул. Местный прапорщик бумаги листает и спрашивает:
— Это что за хуйня? Диплом мореходного училища имени адмирала Нельсона, а печать — «Копировальный центр “У дяди Васи”»?
Капитан, блядь, философски так:
— Сова — птица мудрая. Я думал, система глобальная, дураков проверять не будут. Главное — громкое название и уверенный вид.
Прапорщик чешет репу:
— Ну, мудрость твою, додик, мы проверили. А документы твои — хуйня. Теперь будешь здесь сидеть, как сыч на суку, и думать, какую, блять, «морскую сову» ты из себя строил.
Звонок в турфирму. «Алло, из Дубая нас уже вывезли?» — «Да, всех!» — «А с Гоа?» — «А с Гоа, блядь, вас не заносило. Вы ж на «всё включено» ели, а не «всех включённых» вывозили».
Сидят как-то два иранских зенитчика на крыше в Тегеране, курят. Один другому и говорит:
— Я, брат, уже хуй пойму. То ли мы ПВО, то ли городская санэпидстанция. Вчера опять «цель» на подлёте к парламенту сбивали.
— Ну и? — спрашивает второй, прицеливаясь куда-то в звёзды.
— А хуй её знает. Сбил. Утром передали: «Молодец, прапорщик. Беспилотник «Шахед» стоимостью в два миллиона долларов успешно уничтожен над детской площадкой». Я такой думаю — а чё он там делал-то, додик? За мороженым летел?
Второй зенитчик вздыхает, поправляет каску:
— Ты ещё не в курсе. Мне сегодня командир роты объяснял. Говорит, наша новая тактика. Если вражеский дрон летит — мы его сбиваем. Если наш дрон летит — мы его тоже сбиваем. А если хуй пойми что летит... — Он сделал паузу и щёлкнул предохранителем. — ...то мы сбиваем первыми, а потом разбираемся, чей это был. Главное — чтоб над столицей чисто было. Как у моей тёщи в квартире.
Тут сирена завыла. Первый схватился за рацию:
— Опять? Ёб твою мать! Я же только от жены приехал!
Второй уже наводил комплекс, бубня под нос:
— Спокойно. Сейчас посмотрим... О, летит! Неопознанная цель! Похожа на... на большую летающую херню.
— А может, это просто аист? — крикнул первый.
— В Иране, блядь, аистов не бывает! — рявкнул второй и нажал на пуск. — Это враг! Или наш. Какая, в сущности, разница?
Наутро по радио передали: «Силами ПВО над городом нейтрализован опасный объект. Никто не пострадал. На земле обнаружены обломки картонного воздушного змея с надписью «Смерть Америке» и привязанной к хвосту пустой бутылкой из-под водки. Расследование продолжается».
В Роспатенте сидят два мужика, пьют чай, один другому говорит:
— Слушай, тут Samsung, который уже нахер с рынка ушёл, двенадцать заявок подал. На всякие «Кристал ЭйчДи», «Видение ИИ», «Саунд Тауэр»...
Второй скептически так:
— Ну и? Фантазёры, блядь. Что, у них там прапорщик в отделе маркетинга остался, который всё, что в голову придёт, записывает?
— Да нет, — первый листает бумаги. — Тут последняя заявка... «Самсунг ОЛЕД МайкроРГБ СуперМегаПуперВидение»...
Пауза. Допивает чай.
— ...а в графе «изобретатель» — жена этого прапорщика, Катька. Она ему вчера ночью приснилась, он записал, пока не забыл. Решили, раз уж уходить, так с размахом — все крутые слова, которые знали, запатентовать. А то вдруг пригодится.
Сидят как-то в Брюсселе чиновники, пьют свой латте с соевым молоком, и думают: "А как бы нам Румынию с Украиной подружить? Чтобы прямо навеки, неразлучно". И придумали. Вызывают к себе румынского посла, такой весь в бархате, и говорят:
— Слушай, дружок. Хочешь в НАТО новые дроны производить? Крутые, с камерой, чтобы соседей снимать?
— Хочу! — отвечает румын, глаза горят.
— А вот хуй! — радостно сообщают ему из ЕК. — Одному — не положено. Только в паре. Будешь с Киевом завод строить. Как в детском саду: "Возьми Петю за ручку, идите куличики лепите". Только куличики у вас будут взрывающиеся, на триста километров.
Румын чешет репу:
— А если я с Киевом не хочу? Он же... он весь в соплях, у него дома война, он мне прошлый раз в долг сто евро так и не вернул!
— Не хочешь? — хмурятся в Брюсселе. — Ну, тогда мы тебе не дадим сертификат "Евро-дрон-стандарт". И дети твои в евро-садик не пойдут. И жену твою, ту блондинку из риелторов, мы лишим лицензии на продажу недвиги в Шенгене. Дружишь?
Румын вздыхает, звонит в Киев:
— Алё, Сань, привет... Слушай, тут мамка европейская заставляет нас с тобой вместе игрушки собирать... Да-да, опять... Ну, что поделать, придётся дружить. Только смотри, если опять последнюю плату сгоревшую с "Шахеда" мне подсунешь вместо новой, я тебе в следующий раз не батарейки привезу, а нахуй прапорщика нашего, пьяного, он у меня в подвале три года уже спирт из антифриза гонит. Он тебе всю схему паяльником перепрошьёт. Договорились?
Сижу, смотрю телек. Жена орёт с кухни:
— Хули смотришь? Мусор вынести забыл, додик!
Я, не отрываясь от экрана:
— Спокойно, дорогая. Я не забыл. Я внедряю новую систему.
— Какую, блядь, систему? — интересуется она, уже с веником в руках.
— Систему раннего обнаружения и предупреждения конфликтных ситуаций, — отвечаю я научно. — Вот, уже сработала. Датчик зафиксировал повышение тона голоса на 30 децибел, камера — движение в сторону веника. Система выдала предупреждение: «Вероятность получения по жопе — 87%». Гениально!
Жена помолчала, потом говорит:
— А система подсказывает, что будет, если её создатель сейчас же не встанет и не понесёт этот чёртов мусор?
— Секунду, — говорю я. — Анализирую... Система выдала новый прогноз. Вероятность — 100%. И пишет: «Всё. Пиздец».
Saint Laurent зарегистрировал в России товарный знак на сено и солому. Теперь их новая коллекция «От кутюр для коровы» будет стоить как чёрный тюльпан. Прапорщик Петренко, увидев ценник, охренел: «За эту пачкотню? Да я тебе сам накошу, додик, за бутылку!»
Сидит учительница после суда, ревёт. Подходит коллега-стажёр:
— Марь Иванна, что случилось-то? Оштрафовали?
— Да хуже! — всхлипывает педагог. — Я им сто раз говорила: это был флаг *пиратской партии*! Но эти долбоёбы в прокуратуре глянули в интернет, нашли «Весёлого Роджера» с радужным черепом… и всё, приплыли!
Сидят как-то на заводе «Высокоточные комплексы» два инженера, Вадик и Санёк. Пьют чай, булки жуют.
— Санёк, — говорит Вадик, — а помнишь, мы в прошлом году тысячу «Панцирей» военным сдали? Грозные такие, с пушками, радарами… Красота!
— Помню, — хмыкает Санёк. — Ордена даже дали.
— Так вот, — понижает голос Вадик. — А ракеты к ним мы, блядь, забыли положить.
Наступает тишина. Слышно, как на улице ворона каркает.
— Как забыли? — тупит Санёк. — Они же зенитные. Без ракет они что делать будут?
— Ну… — Вадик чешет затылок. — Пугать голубей, наверное. Или как пресс для макулатуры. Тяжёлые, вон, здоровые.
— И что теперь?
— А теперь, додик, мы срочно делаем «отдельную партию зенитных управляемых ракет». И везём их тем же военным. Типа, «комплектация дополнительная». А самим стыдно в глаза смотреть. Продал мужик машину, а через год приезжает: «Ой, братан, колёса-то твои остались, забери, а то неудобно как-то».
Санёк вздыхает, доедает булку.
— Зато отчётность, Вадь, будет в порядке. Не поставка, а апгрейд. Герои, блядь, а не инженеры.
