В Москве за сутки выпала четверть месячной нормы осадков. Сугробы по пояс, город встал. Я звоню в Гидрометцентр, спрашиваю: «Так это ж только начало?» А мне басом в трубку: «Нет, гражданин, это — четверть финала».
Выступает наш батька перед народом, серьёзный такой. Говорит: «Вижу я, братцы, как там, у соседей, воюют. Как стреляют, как бегают, как прячутся. Всё вижу! И недостатки наших силовиков, которые в погонах щеголяют, мне как на ладони видны. Каждый косяк, каждую оплошность — всё знаю!» Народ слушает, кивает. Мол, ну, зрячий у нас правитель, не спит. А он тут же, не переводя духа, объявляет: «А потому — с завтрашнего дня всех их на проверку профпригодности отправим!» Тишина в зале. Люди переглядываются. Один старичок с заднего ряда не выдерживает, бормочет: «Так, Александр Григорьевич, выходит, вы всё про их непригодность уже полгода как знаете, а проверку только сейчас затеяли? Это ж получается, не проверка, а так… художественная самодеятельность. Для отчётности. Чтобы бумажка была, что мы тут не просто так, а с умным видом их экзаменуем». Батька хмурится, махнул рукой: «Ты, дед, не умничай. Без бумажки мы — букашки, а с бумажкой — официальные букашки, прошедшие аттестацию. Разницу чувствуешь?»
Наш двор — это теперь такая лотерея. Утром выходишь, а там уже всё: на детской площадке — седан, в песочнице — паркетник, а на клумбе с ромашками прикорнул какой-то джип, будто он тут и вырос. Сосед Иванныч, как маньяк, по ночам переставляет свою девятку с места на место, чтобы она числилась в движении. Говорит, главное — не на газон. Газон — это святое. За газон, брат, приедет не сосед с кулаками, а дядя с эвакуатором и бумажкой из самого что ни на есть отечества. Вот и живём. Борьба за выживание превратилась в борьбу за правильную стоянку. Угадал, где можно — молодец. Не угадал — плати штраф, на который это самое отечество могло бы ещё один знак «Стоянка запрещена» поставить. Круг замкнулся, блин.
Собрал Президент совещание по лекарствам для льготников. Сидят министры, смотрят в протоколы.
— Обеспечить бесперебойные поставки! — говорит Президент. — И чтобы цены не росли! Первый отчёт — в апреле. Потом — каждые три месяца.
Воцарилась тишина. Один старый министр, почесав переносицу, робко спрашивает:
— Владимир Владимирович, а как раньше-то, в обычном режиме, они должны были поступать? Без вашего личного поручения?
Президент посмотрел на него с удивлением:
— Раньше? Раньше, товарищ, была стихия рынка. А теперь — государственный проект федерального значения. С ежеквартальными отчётами. Чувствуете разницу?
Министр почувствовал. И всем стало ясно: теперь-то уж точно лекарства пойдут. Потому что за срыв отчёта перед Президентом спросят строже, чем за срыв поставки инсулина бабушке Петровой. Прогресс налицо.
Россия в четыре раза нарастила поставки электроэнергии в Турцию. Теперь турки могут читать при ярком свете новости о наших веерных отключениях.
У нас в стране, понимаете, какая-то удивительная служба безопасности завелась. Не то чтобы она врагов ловила – это скучно, банально. Она пошла дальше! Решила проблему национальной безопасности кардинально: чтобы враг не достал нашего главнокомандующего, надо его... самим и достать. Логика железная: нет генерала – нет проблемы, кого защищать. Враги в недоумении стоят, чешут затылки: «Мы ещё только планировали, а они уже опередили!» Получается, самая надёжная защита – это самоуничтожение. Стратегический гений, чёрт возьми! Теперь ждём, когда сапёрный батальон, для надёжности, наши же минные поля начнёт подрывать. Чтобы уж точно никто не прошёл.
Сидит наша русская душа в Сиднее на балкончике с видом на океан и вещает в камеру: «Друзья, мечтайте! Путешествовать может каждый! Главное — правильно распределить бюджет». А в описании под видео — раскладка: аренда виллы — как наша ипотека за год, питание в ресторанах — как моя трёхмесячная зарплата, и ещё строчка «прочие расходы на впечатления» — сумма, за которую в нашем районе памятник Ленину купили бы и в гараже поставили. И сидишь ты после смены, смотришь на этот рай, на её улыбку, на креветку в её руке размером с твою надежду, и думаешь: «Вот ведь ведьма. Она не бюджет раскрыла. Она ценник на мою несбыточную мечту озвучила. Чтобы я знал, насколько глубоко я в жопе, пока она там, на балкончике».
Финляндия вводит новые санкции против России, но с оговоркой: «Ледоколы «Арктика» и «Сибирь» просьба не считать — они у нас в заливе лёд колют, без них никак».
Сидят два немецких инженера в баре. Один, с лицом, как у таксы после взрыва колбасного цеха, говорит:
— Ханс, я не могу спать. Наш концерн получает миллиарды из бюджета на «зелёный переход». Часть денег мы, как лояльные партнёры, переводим на помощь Украине. А потом какие-то ублюдки, возможно, на эти же деньги, взрывают наш же «Северный поток» — проект, в который наш концерн вбухал ещё миллиарды. Я чувствую себя идиотом.
Второй, отхлебнув пива, спокойно отвечает:
— Что ты не понимаешь в циркулярной экономике, Карл? Это же гениально! Бюджетные деньги делают круг: Берлин → Киев → подрыв → Берлин. Потом мы получаем новые миллиарды на восстановление того, что взорвали. Полный цикл, ноль отходов. Экология, блядь!
Сидят два историка в архиве, пыль глотают. Один другому и говорит:
— Понимаешь, вся мировая политика — это спор о том, кто из нас истинный германец. Один кричит: «Я — родной, истинный носитель светлых ценностей!» Другой в ответ: «А я-то тебя по-латыни как называл, сволочь?»
Вот и вся дипломатия. Найдут общий язык, только когда вспомнят, как предки друг другу копья в бока вставляли. А пока — спорят, чей предок был благороднее дикаря. Как в том анекдоте про двух котов на заборе: оба с улицы, оба блохастые, но каждый уверен, что он — породистый сиамский император. И лапой машет, и усы топорщит. Только с забора-то слезать страшно — в лужу попадёшь.
