Моя подруга Катя, та самая, что два года копила на «не как у всех» отпуск в Иране, позвонила мне вчера из Еревана. Голос хриплый, но довольный.
— Представляешь, — говорит, — мы в шикарном отеле, за окном Арарат, в баре армянский коньяк. Просто сказка!
— И как тебе удалось срочно перепланировать поездку? — спрашиваю я.
— Да не перепланировали мы ничего! — смеётся она. — Просто в Ширазе начались эти... протесты. Ну, гид наш, местный, такой спокойный: «Дорогие россияне, не волнуйтесь. Просто садимся в автобус и едем на север. Там тоже очень красиво, и... спокойнее». И вот мы уже третью страну за три дня проезжаем в туре «Вдоль границ гостеприимства». Пока что Армения — лидер по завтракам. Завтра, говорит, если что, в Грузию махнём, хинкали попробуем. Я уже паспорт, как путевой лист, воспринимаю. Штампы коллекционирую. Главное, что сандалии не забыла — они у меня по всем святым местам Ближнего Востока теперь побегали.
Мой парень на днях выдал мне целую лекцию по менеджменту. Сидит такой серьезный и говорит: «Понимаешь, когда начальник в офисе орет на подчинённого — это не эмоции. Это продуманная стратегия для повышения эффективности. Так написано в умной книжке». Я слушаю и думаю: боже, какой эксперт отыскался. А вчера я ему сообщила, что случайно залила его новый ноутбук чаем с ромом. Он сначала побледнел, потом покраснел, начал трястись, а потом издал такой звук, будто у него в груди лопнула труба. И я ему так спокойно, глядя в его перекошенное лицо: «Дорогой, я всё понимаю. Это не истерика. Это, я вижу, заранее выстроенная и согласованная стратегия по выбиванию из меня денег на ремонт. Очень тонкий тактический ход». Он до сих пор не может вымолвить ни слова. Стратег, блядь.
Всю Масленицу я пыталась отпустить всё плохое, как зиму. А потом увидела новость про измученного оленя на ярмарке. И поняла: плохое-то отпускаем, а вот на ком оно потом ездит — вопрос.
Мой муж забил в ссоре такой гол, что я даже аплодировала. А потом его команда «ЯПРАВАТЫЖЕНЩИНАВСЁПЕРЕВРАЛА» проиграла в серии буллитов под названием «Объясни, что ты имел в виду».
У меня были такие же отношения. Мы встречались три года, но для его мамы я была «просто хорошей подругой из института, с которой он иногда ходит в кино». Мы планировали совместный отпуск, но билеты покупали на разные рейсы. В ресторане, если начинали здороваться его знакомые, я мгновенно проваливалась под стол, делая вид, что ищу зарядку. А потом мы садились и на полном серьёзе обсуждали, как нам дальше делать вид, что мы не пара. В общем, классические переговоры. Только без ядерной программы. Ну, почти.
РЖД уже знает, сколько именно людей захотят отправиться в турпоезда в 2026 году. Осталось только найти этих 1,4 миллиона человек и вежливо объяснить им их планы.
Вижу в новостях: «Мощный взрыв танкера попал на видео». И первая мысль не «Боже, люди!», а «Блин, стабильность рук — завидная». Потом уже соображаю, что это, наверное, дрон снимал. Немного успокаиваюсь.
Минтранс запускает супертехнологичные платформы связи на аэростатах. Это когда ты в эпоху Илона Маска смотришь в небо, а там болтается гигантский воздушный шарик с прикрученной рацией. Прямо как в детстве, только вместо «Мама, вернись!» он транслирует: «Ваш баланс составляет…»
Мои подруги и я договорились встретиться в субботу, чтобы наконец обсудить совместную поездку. Два часа мы спорили о датах, отелях и о том, кто с кем будет в номере. В итоге решили: «Ладно, в апреле точно едем!». И тут же, не переводя дыхания, Лена говорит: «Так, девчата, а давайте в воскресенье созвонимся и всё это ещё раз перепроверим?». Все тут же достали телефоны, чтобы внести встречу в календарь. Я сижу, смотрю на них и понимаю: нас уже не интересует поездка. Нас интересует священный ритуал её обсуждения. Мы как страны ОПЕК — только что договорились о добыче, а в календаре уже мигает следующее заседание. Главное — процесс. А результат... Ну, его мы обсудим на следующем собрании.
Моя подруга Катя — мастер пассивно-агрессивных заявлений. Вчера она пишет мне: «Я не планирую рассказывать твоему мужу, что ты в прошлую пятницу была в кальянной с его другом Артёмом». Я, естественно, в ступоре. Сижу, перечитываю. Типа, это что, новость? Это угроза? Это, блин, благородный жест?
Это как если бы я позвонила маме и заявила: «Мама, слушай, я официально сообщаю, что не буду сегодня жечь твою квартиру». И повесила трубку. Мама сидит, думает: «Спасибо, доченька… что ли? А теперь мне надо менять замки или благодарственную открытку писать?»
Вот и США, видимо, на том же тренинге у Кати были. Сидят такие, чешут репу бюджетом в триллион долларов, и вдруг — бац! — официальное заявление миру: «Граждане Ирана, расслабьтесь, ваши нефтяные вышки сегодня мы бомбить не будем. Пожалуйста». А Иран теперь, как моя мама с замками, в раздумьях: это нам расслабиться или, наоборот, срочно бежать прятать всё ценное в погреб?
