Мой парень после двух лет отношений заявил, что у нас «технические неполадки». Я, конечно, офигела. Сижу, думаю: «Господи, что случилось? Может, я мало готовлю? Или перестала носить то самое сексуальное бельё с зайчиком?»
А он раскладывает мне по полочкам: «Понимаешь, эмоциональный коннект повреждён. Коммуникационные клапаны засорились. Нужен ремонт, а ресурсов нет».
Я слушаю эту хуйню и такая: «Дорогой, ты сейчас говоришь про наши чувства или про газопровод «Дружбу»? Потому что звучит идентично — все проблемы из-за «повреждённого температурой оборудования», а по факту ты просто охладел».
Он промолчал. Видимо, его личное Минэнерго уже всё решило. И знаете, что самое смешное? После такого заявления я реально полезла гуглить, как чинить сантехнику. Потому что если «Дружба» не работает, то хоть унитаз должен быть в порядке. Приоритеты, блять.
Уклониться от 132 миллионов в Калмыкии — это вам не в «Монополии» с банком хитрить. Это всё равно что спрятать верблюда в песочнице и надеяться, что никто не заметит горб.
В стране, где официально нет бедных, мне отказали в займе «до зарплаты». Оказалось, я стала слишком бедной, чтобы считаться платёжеспособной. Вот так и живём — в статусе «несуществующего финансового риска».
Звоню подруге, она в турагентстве работает. Слышу, у неё истерика. «Представляешь, — кричит, — РСТ выпустил рекомендации!» Я думаю: ну, наконец-то, советы, как выжить, цены удержать, клиентов не потерять. «И что там?» — спрашиваю. А она мне сквозь слёзы: «Рекомендуют не продавать туры в ОАЭ. Всё. Вся помощь». Я так понимаю. Это как если бы я, когда у меня депрессия и я жру торт на кухне в три ночи, позвонила подруге-психологу за поддержкой. А она бы мне сказала: «Рекомендую не жрать торт». Спасибо, кэп! Теперь я и без торта, и с чувством вины за несъеденный торт. Вот и вся отраслевая солидарность.
Мой бывший назвал наш разрыв «ликвидацией проекта», а потом сам устроился в «Исламский джихад». Говорит, хочет работать в компании, где в названии честно указан основной вид деятельности.
Сидят две бабушки на лавочке, у одной кошелёк украли, у второй пенсию задержали. И серьёзно так обсуждают, как бы им атомную бомбу из сарая достать, чтобы во всём мире порядок навести. Классика.
Мой бывший сказал, что зашёл в мой инстаграм «просто посмотреть, как у меня дела». Прямо как Пентагон в Иран — не для смены власти, а просто проверить проводку.
Читаю новость про взрывы у аэропорта в Абу-Даби и понимаю, что даже террористы там, наверное, работают по графику «с девяти до шести, с перерывом на пятничную молитву и финик-брейк». Представляю их: в белых кандурах, с бомбами под мышкой, они подходят к самому охраняемому месту на планете. «Ассаляму алейкум, мы по поводу хаоса и разрушений. У вас запись есть? На три пятнадцать? А то у нас потом ещё маникюр в Дубай Молле». Их попытка нанести удар в самом стерильном, просчитанном до наносекунды месте выглядит не как угроза, а как досадный технический сбой. Типа «извините, в секторе D временно не работает Wi-Fi и идёт локальный апокалипсис. Приносим извинения за доставленные неудобства». Всё, даже конец света, должно быть идеально организовано и соответствовать стандартам гостеприимства. Пять звёзд, шейх одобряет.
Сидим с подругой, пьём вино, она жалуется, что хозяин опять поднимает цену за её однушку. Говорит: «Всё, с апреля на пять тысяч дороже!». Я ей: «Так, стоп. Апрель? Значит, не он виноват». Она: «Кто тогда?». Я: «Природа, дура! Весна же! Снег тает, грачи прилетают, цены на аренду растут — это такой природный цикл. Ты что, не слышала прогноз от эксперта Трепольского? Скоро по телеку будут говорить: "Атмосферный фронт аномального подорожания жилья движется с Урала на Москву. Местные жители рекомендуют утеплять кошельки"». Она задумалась, потом такая: «Блин, а я-то хозяина обвиняла... Надо, наверное, семечек ему насыпать на подоконник, как синичкам?». Я говорю: «Обязательно. И не забудь про рябину для ипотечных брокеров. У них тоже сезонная миграция начинается».
Вчера мой парень наконец внес меня в свой список «Любимые контакты» в телефоне. Я, конечно, сразу надулась: «Что, семь лет встречаемся, а я только сейчас стала значимой?» Он такой: «Не придумывай, это просто настройка». А я ему: «Ага, конечно. Я теперь официально значимая с момента публикации в твоём «Вестнике айфона». Не по заслугам — по дате добавления! Раньше что, мой перевод на шавуху не был значимой платежной операцией?» Он молчит. А я чувствую себя как тот банк, который внезапно признали важным. Сижу и думаю: и что, теперь мне борщ варить с икрой? Или можно, как раньше, просто солянку из того, что в холодильнике нашлось? Статус обязывает, блин.
