В Москве пауки очнулись не от весны, а от прайс-листа на жильё. Теперь они плетут не паутину, а коммерческие предложения для мух. С пометкой «без торга».
Индия — наш старый, проверенный партнёр. Годами они заказывали у нас «срочные» танки, «срочные» ракеты, «срочные» системы ПВО. Мы, конечно, удивлялись: ребята, а что у вас там постоянно срочно-то? Война с пакистанцами, что ли, каждую пятницу? Но деньги не пахнут. А теперь санкции, Запад орёт, а наши индийские друзья звонят таким деловым, спокойным голосом: «Алло, это «Роснефть»? Дайте нам, пожалуйста, две цистерны срочной нефти. Нет, не простой — именно срочной. Мы знаем, у вас такая бывает». И вот сидишь и понимаешь гениальность этой схемы. Они не просто нефть покупают. Они покупают *формат*. Проверенный, надёжный, ускоренный. Завтра им, может, срочный хлеб или срочные носки понадобятся. Главное — чтобы доставка была быстрой, а в документах стояла жирная печать «СРОЧНО». Настоящая дружба — это когда ты знаешь, у кого и в каком каталоге искать нужную тебе опцию «купить в один клик».
Рассталась с ним не потому, что он молод, а потому что он — типичный зомби своего поколения. Целыми днями в телефоне, забывая обо мне. В итоге я поняла: я не хочу быть нянькой для 26-летнего подростка. Пусть лучше его будит мама.
Собрали учёные экстренный консилиум, лица серьёзные. Один, с бородой как у дровосека, вышел к прессе и заявил: «Коллеги, мы смоделировали сценарий. Солнце, наш источник жизни, может ввергнуть планету в новый ледниковый период». В зале воцарилась тишина, журналисты побледнели. Учёный продолжил: «Падение солнечной активности, минимум Маундера, глобальное похолодание... В общем, готовьтесь, товарищи. Шубы, печки, дрова». Все в ужасе начали строчить в блокнотах. И тут самый молодой аспирант на заднем ряду робко спрашивает: «А можно вопрос? То есть, грубо говоря, нас всех может заморозить тот самый шар, который нас же и поджаривает?» Главный учёный хмуро поправляет очки: «Молодой человек, в науке нет места грубостям. Но если по-простому — да. Это как если бы ваш домашний камин, внезапно обидевшись, решил вынести вас вместе с диваном на мороз. Такие вот дела». И добавил, уже шёпотом: «Так что тёплые трусы — это не просто рекомендация. Это наше научное завещание».
Вот смотрите, классическая история оздоровления нации. Родители, как умные люди, ведут чадо не в подворотню пить сивуху, а в священное место — бассейн. Вода, спорт, здоровье. А там, оказывается, уже не вода, а хлорированный бульон для будущих чемпионов по токсикологии. И ладно бы просто водичка пахнет — так нет, надо довести концепцию до логического завершения: прямо в бассейне устроить химический опыт на живых организмах. И самое тонкое — это отчётность. «Госпитализирован один ребёнок». А остальные двенадцать? Они что, просто слегка позеленели и пошли домой доигрывать в «Доту»? Или их уже собрали в аквариум для наблюдения? Красота: следствие заводит дело, минздрав считает пострадавших, а родители теперь водят детей в бассейн с той же осторожностью, с какой сапёры ходят по минному полю. Оздоровление, блин, по полной программе — и физическое, и юридическое.
Для поиска трёх детей, потерявшихся в лесу, привлекли самолёт. Это когда ты настолько не веришь в эффективность местных, что зовёшь на помощь целую авиацию.
В общем, есть такая штука — профессиональная деформация. Стоматолог в кино видит только кривые зубы, а сантехник в гостях первым делом проверяет, не капает ли из-под раковины. Ну, а у военных стратегов Израиля эта деформация, видимо, достигла космических масштабов. Сидят ребята, десятилетиями оттачивают искусство сбивать всё, что летит к ним. «Железный купол» — это их визитная карточка, их гордость, их ответ на вопрос «как вы спите по ночам?». И вот, похоже, у них развился профессиональный тик. Увидят где-нибудь в соседней стране развёрнутую систему ПВО — и у них рука чешется. Прямо как у того самого сантехника, который не может пройти мимо торчащего ключа, не дёрнув его на всякий случай. Только масштаб другой. Не «дёрнул — не капает», а «нанесли удар по трём сотням целей — не летает». Получается высшая форма лести: чтобы доказать, что твоя защита — лучшая в мире, ты должен методично, с любовью и знанием дела уничтожить все чужие системы. Это как если бы чемпион по боксу, чтобы подтвердить свой титул, ходил по городу и бил по лицу всех, у кого есть перчатки. Просто на всякий случай. А то, мало ли, вдруг эти перчатки опасные.
Приезжает к нам на позицию солидный военкор с центрального канала. Говорит: «Хочу снять репортаж про вашу новейшую систему ПВО «Ёлка». Где она?» Мы молча смотрим на сержанта Васю, который в это время, прищурившись, замахивается еловой жердиной. Раздаётся характерный *дзынь-бряк*, и обломки дрона падают в окоп. Военкор бледнеет: «Это и есть... комплекс?» Вася обтирает лоб рукавом: «А что? Название полностью отражает тактико-технические характеристики. Хвойная порода, ручное управление, гарантированное поражение цели на дистанции вытянутой руки. И главное — логистика простая: срубил, зачистил, в бой. Никакого софта не просит». Журналист уехал, а мы гордимся. Наша «Ёлка» — это вам не импортный хай-тек. Это отечественный хай-тек с запахом хвои и дубиной правды.
Эксперт сравнил переговоры ядерных держав с детсадом: «Нет площадки для диалога — остаётся только подраться». Ждём, когда кто-то первым заберёт у другого совок и кинет в него песком.
Экономический эффект составил 653 миллиарда! Это в 4,4 раза больше, чем в прошлом году, когда мы просто прохлаждались и пили чай. Рост эффективности — наше главное достижение.
