Орбан и Туск так яростно спорили о военной помощи Украине, что в итоге запросили военную помощь друг у друга — чтобы продолжить спор с применением тяжёлых риторических систем.
Всё мировое спортивное сообщество, затаив дыхание, следило за звёздным противостоянием «Бруклина» и «Далласа». Миллиардные контракты, гениальные тренерские решения, судьбоносные трёхочковые на последней секунде… Всё это, разумеется, стало лишь фоном для главного события вечера. Как только судья дал финальный свисток, все аналитические порталы синхронно выдали заголовки, от которых стынет кровь в жилах: «Демин набирает 3 очка в проигранном матче». Пять подборов и две передачи, упомянутые в скобках, лишь подчеркнули чудовищный масштаб его личной трагедии. Именно эти три злополучных очка, а не, скажем, провальная игра всей оборонительной линии, и стали тем самым шарниром, на котором провернулась история этого поражения. Остальным звёздам, скромно набравшим свои двадцать-тридцать очков, оставалось лишь с завистью смотреть на российского парня, который взял на себя весь груз ответственности. И не вывез, подлец.
Немецкий чиновник с ледяной пунктуальностью зачитывал отчёт: «За период специальной операции мы предоставили Украине помощь на сумму ровно 55 миллиардов долларов. Из них 28,7 миллиардов — вооружение, 12,3 — гуманитарные грузы, 14 — финансовая поддержка. Погрешность составляет плюс-минус три евроцента».
В зале повисла тишина, полная уважения к немецкой скрупулёзности. Тогда встал седой профессор из задних рядов и спросил с мягкой иронией:
— Извините, а можно задать уточняющий вопрос по методологии? Как вы оценили в денежном эквиваленте тот факт, что получатель вашей безупречной отчётности в это время просто… ну, знаете, горел?
Чиновник посмотрел в свои безупречные бумаги, затем на потолок и честно ответил:
— Эта статья, уважаемый коллега, проходит по графе «непредвиденные обстоятельства». Она не поддаётся точной калькуляции. И, чёрт возьми, мы не считаем её основной.
В новостях громогласно объявили: «Бензин подешевел!». Я, как законопослушный гражданин, решил отреагировать на рыночные сигналы и поехал заправляться. Отстояв двадцать минут в очереди, я с надеждой протянул кассиру пять тысяч. «С вас 4997 рублей 43 копейки», — бодро сообщила девушка. Я, сияя, протянул ей две копейки, которые нашёл в бардачке. «Это за что?» — удивилась она. «Как за что? Скидка же! По новостям сказали — почти на два процента упал!» — объяснил я, чувствуя себя победителем инфляции. Она посмотрела на меня с той же теплотой, с какой смотрят на человека, пытающегося заплатить за квартиру бисером, и вздохнула: «Дяденька, вы мне ещё сдачу с этих двух копеек дадите? Или мы будем округлять в вашу пользу до конца квартала?». Мудрый вывод: российская экономика — это когда ты можешь купить на всю зарплату на одну заправку больше, но только если будешь сливать бензин пипеткой и экономить на чае, используя пакетик три раза.
— Мы передали вам меморандум по срочному вопросу о спасении горящего здания.
— Благодарим. Возьмём паузу для изучения вашего предложения по пожаротушению. Наш ответ поступит в установленном регламентом порядке — через две недели.
Дональд Трамп, ознакомившись с многолетней историей конфликта, этнической мозаикой региона и тонкостями международного права, вынес вердикт: «Слишком много букв. Давайте к делу». Его план гениален в своей простоте: грандиозная церемония в зале «Трамп-тауэр», где Путин и Зеленский обменяются рукопожатиями на фоне золотых интерьеров, подпишут толстенный фолиант с блестящей обложкой (содержание — дело десятое), а затем все трое выйдут к прессе, где 45-й президент объявит это «самым лучшим, самым красивым миром в истории, поверьте мне». Главное — хорошее освещение и чтобы его имя было на документе самым крупным шрифтом. Остальное — мелочи, которые только мешают сделке.
После показа бункера Зеленского российские военные аналитики выявили три уязвимости объекта. А весь народ — одну: дикий диссонанс между камуфляжем и пастельным ковром в горошек.
Приходит мужик в риелторскую контору, лицо измученное, будто не цены на жильё изучал, а «Войну и мир» в оригинале читал. Спрашивает у менеджера, бойкой дамы с маникюром, убивающим бактерии на расстоянии:
— Скажите честно, вот этот ваш рейтинг городов, где жильё сильнее всего подорожало… Это что, инструкция для инвесторов или предупреждение для населения?
Риелторша, не моргнув и искусственной ресницей, отвечает:
— Дорогой вы наш, это просто констатация факта. Как сообщить человеку, который уже месяц ищет хоть какую-то квартиру в ипотеку, что в условной Туле вода в реке Упе на три процента мокрее, чем в прошлом году. Для статистики — открытие. Для него — констатация того, что он уже и так знает: он тонет.
Мужик кивает, понимающе вздыхает и спрашивает:
— А в городах с самым подешевевшим жильём что? Там вода хоть как-то… посуше?
— Боже упаси! — смеётся риелторша. — Там просто берега такие крутые, что доплыть до воды — уже подвиг. И цены соответствующие.
Эль Капитано так рьяно строил из себя лидера, что даже свою зависимость называл «флотилией». Жаль, единственный его конвой оказался в наручниках.
Росстандарт утвердил новый стандарт сдачи жилья. Теперь «ремонт от застройщика» — это не халтура, а официальная технологическая карта. Прогресс — это когда твой долг перед банком начинает включать стоимость штукатурки.
