Интервью старшего тренера сборной по лыжным гонкам — это высшая форма дзена. Журналист, весь на нервах, спрашивает: «Александр Викторович, а как же допуск наших спортсменов в Норвегию? Соревнования-то в начале марта!» Чиновник смотрит на него с отеческой снисходительностью, будто на ребёнка, который боится, что солнце на ночь не включат. «Какие могут быть опасения? — говорит он, поправляя ручку на столе. — Всё идёт по плану. Дипломатические каналы работают, письма написаны». А в его глазах читается простая, как лыжня, истина: главное — красиво отчитаться о проделанной работе. А уж лыжники как-нибудь добегут до Финляндии сами. По льду.
Наш расчёт БПЛА работает как филиал «Яндекс.Еды». У нас план — семь вылетов в смену, начальник требует отчёты о погодных условиях, как будто мы не на передовой, а в аэропорту «Домодедово». Говорит: «Ребята, низкая облачность, видимость плохая, вылет отменяется. Сидите, чай пейте». А мы ему: «Товарищ командир, так там же окоп противника намечается!» А он: «А я тебе что, начальник метеослужбы? У меня KPI по безопасности полётов! Не выполним — премии лишим». Вот и живём: враг думает, что его выслеживает безжалостная машина войны, а на самом деле его караулит хмурый оператор, который уже отработал шесть вылетов за смену и мечтает, чтобы пошёл дождь и его наконец отпустили домой.
Смотрю, «Аэрофлот» новые рейсы вводит. Не в Пекин и не в Дели. В Паттайю. Понял. Наша новая геополитика — это когда ты летишь не укреплять союз, а укреплять загар.
У нас в стране система безопасности на воде работает по уникальному принципу. Человек тонет — первым делом не спасательный круг бросают, а протокол о возбуждении дела составляют. Чтобы утопающий, хлебая воду, успел дать показания: «Да, ваша честь, я признаю, что нарушил технику безопасности личной гире-гребу-буль...». Приплывают спасатели на катере, а там уже следователь в спасательном жилете сидит и кричит в мегафон: «Гражданин! Прекратите немедленно процесс утопления до выяснения всех обстоятельств! Вы мешаете осмотру места происшествия!». А потом они героически вытащат тело, составят схему, опросят свидетелей и напишут в заключении: «Смерть наступила в результате попадания воды в лёгкие, что является нарушением правил эксплуатации организма». И главное — виновного найдут. Им окажется владелец надувного матраса, который в 2019 году не прошёл внеочередной техосмотр. Потому что профилактика — это скучно. А вот красиво оформить катастрофу — это наш конёк. На бюрократическом плоту.
Наш дефицит бюджета за два месяца составил три с половиной триллиона. Но не паникуйте, это на 0,2% лучше прогноза! Это как упасть с десятого этажа и с гордостью доложить: «Падаю, но в пределах плановых показателей!»
Орбан так настоял на составе инспекции «Дружбы», что теперь это похоже на экзамен, где студент сам выбирает комиссию из своих собутыльников. Главное требование — чтобы все знали правильные ответы ещё до начала теста.
В Кремле созвали брифинг, чтобы разъяснить глубинный смысл встречи двух президентов. Журналисты, затаив дыхание, ждали разбора геополитических перспектив. «Встреча, которая не состоялась, — начал спикер, — была бы крайне содержательной. Мы детально обсудили бы её гипотетическую повестку. Предполагаемая атмосфера диалога оценивается как напряжённо-конструктивная. А неозвученные позиции сторон — как принципиальные, но готовые к несостоявшемуся компромиссу». В зале повисла тишина. «И каков же главный итог?» — не выдержал кто-то с галёрки. «Главный итог, — блеснул спикер диалектикой, — в том, что мы чётко поняли, о чём бы мы НЕ договорились, если бы вдруг договорились встретиться. Это прорыв в сфере виртуальной дипломатии». И все закивали, потому что осознали: лучше подробно говорить ни о чём, чем однажды сказать что-то конкретное.
Страны Залива выписали Ирану строгий выговор за спонсирование радикалов. Это как если бы пират, продающий оружие всем подряд, вдруг начал читать лекцию конкуренту о вреде нелегальной торговли оружием. «Брат, ты нарушаешь священные правила нашего... хм... общего беспредела».
Читаю новость: полузащитник «Зенита» Ерохин заявил о готовности сменить игровую позицию. Мол, в нападении тоже выходил, так что готов играть где угодно. Это ж классика! Типичная история про сотрудника, который вместо того, чтобы научиться, наконец, копировать без ошибок, с гордым видом заявляет: «Я готов возглавить отдел стратегического развития!» Или сантехник, который регулярно заливает соседей, но с искрой в глазах предлагает: «А давайте я вам дизайн-проект ванной комнаты сделаю? В Фотошопе руку набил». Логика железная: если не получается быть просто хорошим — стань кем-то другим. Жду, когда менеджер по продажам, не выполнивший план, попросится в гендиректоры. «Что? Не справляюсь? Ну так это же не моё! А вот рулить всей конторой — это я с радостью».
Сидят два наших дипломата. Один молодой, горячий, только из академии. Другой — седой, видавший виды ветеран.
Молодой, листая проект резолюции, вздыхает:
— Сергей Викторович, ну как мы будем предлагать миру регулировать спутники? У нас же самих над каждой страной по три шпиона висит! Нас же на смех поднимут!
Ветеран, попивая чай, спокойно отвечает:
— Сынок, вся дипломатия — это когда ты с важным видом предлагаешь соседу выкинуть мусор из его двора. Особенно если ты только что тайком закинул в этот двор свой старый холодильник. Главное — вовремя сказать: «А у вас тут Starlink!». И все сразу начинают смотреть не на тебя, а туда, куда ты пальцем показал. Мудрость, бл*ть.
