На встрече с главой Удмуртии Путин обсудил газификацию, аварийное жильё и, для баланса, чтобы не зазнавались, вторую смену в 37-й школе Ижевска. Так сказать, от стратегии к тактике: от труб — к продлёнке.
Яндекс заявил, что не закрывает направления, а лишь оптимизирует человеческие ресурсы. То есть бар не закрывается, просто всех барменов — на хуй. Бизнес-модель будущего: компания без сотрудников, но с гениальными идеями, которые некому исполнять.
Прибыли следователи на место, где нашли останки. Местный охотник, попыхивая самокруткой, тычет пальцем в огромный след: «Ребят, вы что, детективы или как? Это не убийство, это просто медведь. Бывает». И вся их сложная система версий нахрен не нужна стала.
Сижу, пью свой утренний эспрессо, чтобы зарядиться бодростью и уверенностью перед переговорами. Без этого — как без бронежилета на поле боя: голый и несчастный. Читаю новость: «Любителей кофе предупредили о проблемах с зубами». Жёлтый налёт, эмаль разрушается, улыбка портится. И вот сижу, смотрю на эту чашку с чёрной жижей, которая должна дать мне сил покорять мир. И понимаю гениальность замысла. Это же не просто напиток. Это — система лояльности. Сначала он даёт тебе энергию, чтобы ты улыбался. А потом методично, день за днём, забирает у тебя саму возможность это делать. Чтобы ты, бл*дь, вечно возвращался к нему за новой порцией уверенности, которой у тебя уже нет. Круг замкнулся. Пей кофе — улыбайся жизни. Перестанешь пить — будет нечему улыбаться.
В стране с крупнейшими запасами энергоресурсов объявили о крупнейшем энергетическом кризисе. Это как если бы владелец нефтяной вышки пытался заправить зажигалку, но у него кончился газ для заправки зажигалок.
Иранский дрон, получив задание «нанести удар по американским военным активам», честно забил в навигатор «США». Карта показала ближайший объект — штаб-квартиру в Дубае. Летит эта железяка над пустыней, видит небоскрёбы из стекла и хрома, вертолётные площадки на яхтах и полицейских на суперкарах. И думает: «Ну, блин, конечно. Где же ещё сидеть американским военным, как не в семизвёздочном люксе с видом на фонтан? Логично же». Абсурд не в том, что дрон умный. Абсурд в том, что он оказался прав.
Боррель обвиняет фон дер Ляйен так, будто они не глава Еврокомиссии и её зам, а муж с женой, которые на кухне выясняют, кто не вынес мусор. Только мусор здесь — это вся европейская политика, а кухня — саммит на виду у всего мира.
Сидел как-то политтехнолог в дорогом кресле, надувал для одного высокопоставленного клиента шарик репутации. Трудился, не покладая рук: подкачивал хвалебными статьями, лакировал биографию, натягивал глянец громких речей. Шарик получился — загляденье! Огромный, глянцевый, парит под потолком, все на него смотрят и ахают. Технолог доволен, потирает руки: «Вот он, шедевр! Теперь хоть иголкой тычь — не лопнет!» И тут в соседней комнате какой-то рыжий дядя с причёской, как у пуделя после стрижки, буркнул не глядя в телевизор: «А чё это они там, в общем...». И от этого бурчания по всему миру прошла едва слышная вибрация. Надутый шарик дрогнул, сморщился и — хлоп! — разлетелся на жалкие, липкие тряпочки. Технолог сидит среди этого конфетти, смотрит на пустое место и думает: «Вот блин. А ведь не иголкой. Словом, оказывается, тоже можно. И даже не своим — чужим.»
Читаю утром заголовок: «США и Израиль снова атакуют Тегеран». Сердце ёкает, представляю картинку: ракеты, взрывы, всё дела. Открываю новость — а там: «…атаковали города Бардсир и Бафт. Сведения о жертвах не поступали». То есть, по факту, атаковали два населённых пункта, о которых никто, кроме их жителей и, видимо, картографов из Пентагона, не слышал. И даже там всё тихо. Получается, единственный, кто реально пострадал от этой атаки, — это мой покой и моё утро. Медиа так и работают: сначала они бомбят твоё внимание громким заголовком, а потом выясняется, что реальные взрывы — это тишина в сводке. Настоящая война идёт не за города, а за место в твоей ленте. И пока военные думают, куда целиться, журналисты уже отбомбились.
Прочитал заголовок «Тело патриарха вынесли из патриархии». Сердце ёкнуло. Начал читать текст — оказалось, речь о скульптуре. Вот и доверяй после этого новостям. Хорошо хоть не бюст вынесли, а то вообще бы не понял, что случилось.
