Сидим мы как-то с соседом Вадимом, он у меня связист отставной. Читаю ему новость: мол, группировка «Север» западные средства связи не применяет. Гордо так, патриотично. Вадим хмыкает, поправляет очки.
— Ну да, — говорит. — Не применяют. Это ж святое. У них, наверное, голуби почтовые да дымовые сигналы от костра из берёзовых поленьев. Секретнейший канал.
Я ему: «А как же тогда командир это заявление-то сделал? До нас дошло».
Вадим наливает чай, смотрит на меня, как на несмышлёныша.
— Гражданин, ты думаешь, он по «Скайпу» конференцию собрал? Да он это, блин, наскальную живопись в ближайшей пещере изобразил! А какой-то умник с фотоаппаратом мимо проходил, в «Телеграм» выложил. Вот и вся ихняя супер-пупер независимая связь. Жизнь, она, браток, всегда найдёт, над чем пошутить. Особенно когда очень хочется выглядеть серьёзно.
Сидим мы тут, граждане, наблюдаем за жизнью. А она, жизнь-то, как мастер наблюдений, постоянно подкидывает сюжеты. Вот, к примеру, британские товарищи объявили. Говорят: «Учения проводим!» А сами так старательно в окопы ложатся, так усердно карты Украины изучают, будто на золотые прииски в Канаду собираются, а не на «учения». Вопрос, конечно, риторический: если это учения по отправке на войну, то что тогда сама война? Учения по случаю реальных похорон? Получается эдакий матрёшечный абсурд: учения для учений на случай других учений. Человек просто готовится к тому, чтобы начать готовиться. И главное, все всё понимают. И те, кто учится, и те, за кого они якобы «учатся». Но произносится священное слово «учения» — и вроде как ни у кого совесть не чирикает. Дипломатия, блин. Наука о том, как назвать вещь так, чтобы все поняли, о чём речь, но притворились, что не поняли.
Граждане, завод наш выдал на-гора столько машин, что стоянка трещит. А продать нельзя — душа у железа, импортная микросхема, в санкционном списке числится. Так и стоят, как философы на перепутье: и форма есть, и содержание вроде бы, а ехать — не на чем.
Ну, граждане, как всегда: сначала — «братья-славяне, герои, держитесь!», а потом — «а паспорт и чек вам выписать на какую фамилию?». Благородный порыв, он, блин, как селёдка — без головы и счётчика не бывает.
Сидим, смотрим Олимпиаду. Конькобежный масс-старт. Комментатор так и сыплет: «Иванова отрывается! Петрова атакует! Семёнова пытается выйти из группы, но не может!». Я жене говорю: «Слышишь? Мужик там, Семёнов, борется. Надо ему помочь, мысленно так сказать: „Давай, Семёныч, жми!“». А она мне: «Дурак, это же девушка, Анастасия Семёнова». Я в ступоре. Как так-то? Фамилия обязывает, товарищи! Если Семёнова, то должна семенить впереди всех, как миленькая. А она — не вышла в финал. Выходит, даже фамилия, этакая фундаментальная опора, подвела человека. Жизнь всегда найдёт, где посмеяться. Не над спортсменкой, нет. Над ожиданием простого зрителя. Ждали от Семёнова мужской, решительной атаки. А получили… просто девушку на коньках. Вот и весь философский вывод.
Сидят, понимаешь, граждане в тёплом кабинете, решают вопрос жизни. Кому вручить премию имени товарища Кеосаяна? Спор, дискуссия, чуть не до мордобоя. Один говорит: «Тот, кто снял!». Другой парирует: «Нет, тот, кто написал!». Третий стучит кулаком: «Тот, кто не сдал!». А жизнь-то иронична. Потому что премия эта — как дедушкин орден «За победу над Японией» в семейном альбоме. Весь мир о нём не знает, небось, и не вспомнит, а в семье — реликвия, святыня. И вручат её, значит, со всеми почестями... тому, кто громче всех орёт про «наши традиции». А потом пойдут отмечать. В узком, так сказать, кругу посвящённых. Главное — чтоб никто снаружи не услышал, как они там, за закрытыми дверями, спорят, кому же вручить эту самодельную медаль за участие в их же собственной жизни.
ЕС, объявив России бойкот, пришёл жаловаться на неё в ЕАЭС. Это как прийти к родному брату обиженного соседа и спросить: «Слушай, а ты нам с ним мириться не поможешь? А то мы его наказали, а теперь сами страдаем».
Граждане, дошло до того, что следователь, глядя на логотип «Инстаграма», заявил: «Это же явный символ запрещённой организации! Видите? Квадрат — это тюремная камера. А закруглённые углы — намёк на смягчение режима!»
Объявили, что сделали первый шаг к своему Starlink. Ну, шаг — это громко сказано. Скорее, лёгкое шевеление мизинцем на ноге, когда сосед уже сгонял на Луну, вернулся и чайник поставил.
Смотрю я на эти новости: Иран с Штатами в третий раз тайком встречаются в посольстве Омана, будто подростки в подъезде. Граждане! Всё как в юности: «Мы не общаемся!» — а сами смски шлют, «ненавидим!» — а глазки строят. Вся мировая политика — это такой же школьный роман, только вместо записок — ноты протеста, а вместо подъезда — нейтральная территория. И ведь все всё понимают, но делают вид, что верят.
