Жизнь, товарищи, она как криминальный сериал, только без перерыва на рекламу. Вот, например, война. Казалось бы, классический жанр: две армии, фронт, генералы. Генералы, по идее, должны гибнуть на войне. Это логично. Это входит в их должностные обязанности. Но нет! Наши мудрецы смотрят на поле боя, где гибнет генерал, и говорят: «Стоп! Это не война. Это теракт». И сразу всё встаёт на свои места. Не армия противника виновата, а... исполнитель. Целая страна-исполнитель! Украина, мол, лишь исполнитель. А заказчик, понятное дело, где-то там, в НАТО, пьёт кофе и строит козни. Удобно. Война превращается в криминальное шоу с подрядчиками и субподрядчиками. Скоро, глядишь, начнут требовать смету на ликвидацию и акт выполненных работ подписывать. «Товарищ генерал, вы нас извините, мы по контракту. А претензии — к заказчику». И стоишь ты такой убитый, а тебе: «Не смотрите на меня, я просто стрелял. Я исполнительская сторона».
Вот, граждане, жизнь. Человек на сцене стоит, клянётся. «За тебя, — говорит, — калым отдам!» Всё отдам! Душу, коня, стадо овец — всё, что наработал предок за жизнь. Романтика. Жертвенность.
Вот смотришь на жизнь. Человек. Товарищ. Сидит в офисе, думает: "А что там дома? Кот, наверное, отрывается по полной. Диван рвёт, шторы дерёт, в тапки срет — живёт!" Подключается к камере. А там... сидит. Просто сидит. Уставился в дверь. И ждёт. Не живёт — ждёт. И понимаешь: мы же все коты. Всю жизнь ждём, когда начнётся настоящая жизнь. А она уже идёт. Просто мы в неё не верим, пока не приедет хозяйка и не откроет холодильник. Вот и вся философия. Сидим, грустим, шерсть линяем. И называем это существованием.
Вот, граждане, получает человек утром благословение. Прямо в ленту, оптом, как спам от самого Господа Бога. Всем скопом: и тем, кто родился, и тем, кто просто проснулся. И хворым — здоровья, и грустным — обнимашек. Комплектом. Со спасением души в придачу. Универсальный пакет «Всё включено». Сидишь такой, с похмелья, будильник прозвенел, в зубах кисло, в душе пусто... а тебе уже и здравия крепкого желают, и плодов земных. И думаешь: а не много ли на одного человека? Может, разделить? Одному — здравие, другому — плоды, а мне, например, пусть обнимашки от грустного перепадут. А то как-то неловко... Получаешь всё, а чувствуешь себя, как на поминках, куда зашёл случайно — все тебя жалеют, а кому и за что — непонятно. Всеобщая благодать, она, конечно, прекрасно. Но когда всех сразу и обо всём, это уже не забота. Это — рассылка.
Вот смотришь на мир, граждане. И видишь: стоит человек, весь из себя принципиальный. Веган. "Я, — говорит, — мясо не ем. Это — трупы. Это — насилие". И так двадцать лет. А вокруг лес, понимаешь, густой. И шорохи. И вдруг он начинает листать книжку. Не "Тысячу и один рецепт тофу", а "Стейки: от вырезки до рибая". Листает и бормочет: "Теоретически, конечно, я — против. Но гипотетически... если чисто технологию рассмотреть... как это, интересно, угольки правильно раздуть?" И уже не веган, а так... специалист по гипотетическому мясу. Жизнь, она, товарищи, вопросы задаёт такие, что принципы твои начинают скулить тихонько и отползать в угол. А ты сидишь с карандашиком и считаешь: сколько надо угольков на гипотетический рибай?
Граждане! Опять статистика. Выяснили, что мы, россияне, тратим на еду почти сорок процентов доходов. Рекорд! Шестнадцать лет такого не было. Нагрузка на бюджет, говорят, возросла. Базовые нужды. То есть, грубо говоря, на хлеб.
Жизнь, товарищи, она как техническое задание. Главное — правильно оформить. Родился человек. Акт подписали? Штамп поставили? Графа «вес» заполнена? Отлично, процесс запущен. Жил он, старался. Но вот беда — ТЗ на саму жизнь никто не читал. Там, понимаешь, пункт 4.2.7: «По достижении 50 лет — кризис смысла, обязателен». А он пропустил! Не оформил вовремя заявку на самореализацию в трёх экземплярах. И приходит он к финишу. А ему: «Извините, гражданин. Ваш жизненный путь не соответствует исходным требованиям. Отсутствует резолюция „Исполнено“ на этапе „Счастье“. Придётся возвращаться». А куда возвращаться-то? Архив уже закрыли. Вот и ходит человек неприкаянный, живой брак, несоответствие спецификации. А всё почему? Потому что в момент зачатия ТЗ на него писал идиот, который главное сделал — правильно оформил. А суть… Суть, как обычно, забыли между «преамбулой» и «приложением Б».
Смотрю я на эти переговоры. Сидят, понимаешь, важные люди. Судьбы мира вершат. Карты, флаги, серьёзные лица. И говорят о будущем человечества. Но как только речь заходит о конкретном шаге, так сразу начинается: «А помните, в марте позапрошлого года, на брифинге в кулуарах, вы сказали, что синий цвет лучше зелёного? А теперь утверждаете обратное!» И пошло-поехало. Не дипломаты, а соседи по коммуналке, которые двадцать лет назад не поделили табуретку в коридоре. Весь мир, вся геополитика, а суть-то одна: «А ты мне тогда хлеб последний без соли доела!» И ведь не поспоришь. Жизнь, граждане. Всё та же жизнь. Только вместо табуретки — континенты, а вместо соли — санкции. А суть-то, суть-то человеческая — та же.
Граждане. Жизнь. Она ставит перед человеком вопросы. Иногда такие вопросы, что и ответа-то не надо. Вот, к примеру, берёшь ты в руки книгу. «Самое глубокое и пронзительное эссе о смысле жизни». Открываешь. А там… Только эта надпись. И всё. Пустота. И понимаешь, товарищи, что это и есть самый честный ответ. Потому что смысл — он как этот текст. Все о нём говорят, все его ищут, а когда находишь — там только громкое название да чистая страница. И ты сидишь, смотришь на эту пустоту, и думаешь: «Ну, блядь… А ведь и правда пронзительно».
Вот, граждане, жизнь. Веками человек бился над философией. Зачем мы здесь? В чём смысл? Ирландец, например, отвечал на это тёмным стаутом. Густым, как мысли. Горьким, как правда. Его смаковали, о нём спорили, им вдохновлялись. А теперь прогресс. Теперь его главный вопрос — поднимется ли блин. Берут целую банку мудрости, истории, характера — и выливают в тесто, как рядовую соду. И ведь поднимается! Получается имба. Вот и весь ответ. Смысл жизни — чтобы блин не был комом. И чтобы интернет взорвался.
