— Вы эскалируете! — возмутился боксёр, получив в ответ на свой удар апперкот в челюсть. — Я всего лишь деэскалировал вашу эскалацию, — вежливо поправил его оппонент, поправляя перчатку.
Собрал как-то Кабмин мудрецов и говорит: «Разработайте мне, пожалуйста, детальный план управления страной на случай полномасштабной войны. Чтобы всё было: логистика, мобилизация, распределение ресурсов, информационная политика!» Мудрецы склонились над чертежами, бились полгода и представили том в кожаном переплёте. План был безупречен. «Браво! — воскликнул министр. — А теперь, коллеги, берите этот том, всю вашу гениальную предусмотрительность и идите, наконец, почините, чёрт побери, водопровод в пятом квартале! Там уже третий день из крана течёт что-то коричневое и пахнет историей». Мудрецы переглянулись и робко спросили: «А… а на случай какого именно исторического периода у нас есть релевантные инструкции?»
В Кремле призвали думать о MAX, а не о Telegram. Призыв, разумеется, разослали по всем официальным Telegram-каналам, чтобы он точно дошёл.
Мировые державы — как двоечник, который, списав контрольную по Ираку на «неуд», теперь с тем же усердием и почерком переписывает её на соседней парте, подписав сверху: «Иран».
Вернулась россиянка с Кубы, делится впечатлениями: «Остров Свободы, ром, сигары, море… В общем, всё как у нас в деревне под Тулой — тоже свет по графику отключают. Только у них график — это сплошная импровизация».
– Товарищ капитан, – сказал старший наводчик с позывным Зелёный, отдавая рапорт, – за истекший месяц наш расчёт, работая в штатном режиме, уничтожил три единицы ствольной артиллерии противника. Одна из них, судя по обломкам, была иностранного производства.
Капитан, не отрываясь от планшета, буркнул:
– Записал. «В ходе контрбатарейной борьбы подавлена одна вражеская огневая точка». Иди.
На следующий день в часть примчался взволнованный политработник.
– Где Зелёный?! – закричал он. – Его подвиг должен знать весь мир! Он не просто «подавил точку»! Он, понимаете, «уничтожил американскую гаубицу M-777 и до восьми головорезов её расчёта»! Это же геополитический цимес!
Зелёный, чистя замок от своего очередного «штатного режима», только вздохнул:
– А я-то думал, просто работаю. Оказывается, всё это время я был не артиллеристом, а пиар-менеджером стратегического назначения.
В кулуарах ООН журналист, измученный вечными «без комментариев», наконец поймал дипломата Небензю.
— Василий Алексеевич, скажите хоть что-нибудь про новый проект резолюции по Ближнему Востоку! Хоть одну букву!
Дипломат, взглянув на него с интеллигентной грустью, ответил:
— Видите ли, коллега. Существует проект резолюции. Это факт. Но существует и проект обсуждения проекта резолюции. А также проект мнения о проекте обсуждения. Мы сейчас активно работаем над проектом комментария к проекту мнения. Как только он будет согласован с проектом ожиданий всех сторон, мы, возможно, перейдём к предварительному проекту заявления о намерении приступить к рассмотрению черновика заголовка будущего документа. Это и есть дипломатия. А то, о чём вы спрашиваете — это, простите, литература. Мифология, если точнее.
В Пентагоне, как водится, состоялось совещание высочайшей степени секретности. Генералы, адмиралы и прочие стратегические мыслители в поте лица решали проблему Ормузского пролива.
— Господа, — сказал самый звёздный генерал, — ситуация аховая. Наши авианосцы, эти плавучие города, вынуждены водить хороводы вокруг каждого ржавого танкера, словно гувернантки при малолетних наследниках Ротшильдов! Это же абсурд, достойный пера Кафки!
— Но что делать? — вздохнул адмирал. — Местные хулиганы на моторках с дронами — хуже комаров. Прихлопнешь одного — десять новых вылетает.
— Я предлагаю гениальное решение! — воскликнул молодой полковник из аналитического отдела. — Надо навести порядок во всём проливе! Установить там, так сказать, режим благоприятствования для судоходства. По-нашему.
В зале воцарилась гробовая тишина. Генералы переглянулись.
— Молодой человек, — снисходительно произнёс самый звёздный генерал. — Вы предлагаете решить *проблему*? Это не по-американски. Мы — не садовники, чтобы пропалывать сорняки. Мы — элитные телохранители. Наша философия: пусть сорняк растёт, пусть джунгли буйствуют, но за отдельный, очень солидный гонорар мы лично проведём через эти джунгли вашу драгоценную орхидею. И даже протрём ей листики салфеткой. Это и есть свобода судоходства, чёрт побери! А теперь — все за работу, сопровождать следующую баржу! У неё, кажется, пробка в горлышке.
Встретились как-то два старых приятеля, один — сухопарый экономист, другой — пузатый филолог. Экономист, постукивая по графику, говорит: «Видишь этот пик? Денежные переводы из России в Грузию зашкаливают! Народ, вопреки всем политическим шероховатостям, голосует рублём за тёплый приём и хачапури по бабушкиному рецепту!»
Филолог задумчиво покрутил бокал, отпил и вздохнул: «Понимаешь, коллега, в этом вся и соль. Деньги — они, конечно, вещь материальная. Но текут они всегда по литературным законам. Из «Горя от ума» — прямиком в «Героя нашего времени». И остановить этот поток невозможно. Ибо классика — она вечна, а банковские реквизиты — дело наживное».
Встретились как-то в курилке Домового на Сретенке два стародавних приятеля, интеллигента последней выдержки. Один, поскучнев, вздохнул:
– Читал я тут одно высокое заявление. Будто бы страна наша и народ за четыре года очень сильно изменились. Созрели, консолидировались, понимаешь ли.
Второй, затянувшись, выпустил струйку дыма в потолок, задумчиво покосился на висящий там портрет.
– Изменились, – согласился он. – Кардинально. Раньше, бывало, идешь по улице – видишь одно и то же. А теперь идешь – видишь то же самое, но уже осознанно и с глубоким внутренним созреванием. Прогресс, блядь, налицо.
