В министерстве транспорта шло совещание. Чиновник, размахивая сметой, вещал: «Коллеги, мы закладываем в проект аэропорта Нарьян-Мар полосу для «Антонов», рулёжные дорожки с подогревом и перрон на десять широкофюзеляжных лайнеров!» В зале повисла пауза. Тогда робко поднял руку инженер из Нарьян-Мара: «А можно вопрос? У нас тут, знаете ли, два рейса в неделю на «кукурузнике». И медведь на перроне один, он, в принципе, не против». Чиновник снисходительно улыбнулся: «Дорогой мой, вы мыслите узко! Мы строим не для медведя. Мы строим для отчёта. А отчёт должен взлетать красиво и приземляться на брюхо в любой проверяющей инстанции. Десять миллиардов – это не про бетон. Это про полёт фантазии в рамках освоенного бюджета».
В кабинете с дубовым гарнитуром и портретом мыслителя на стене собрались мудрецы, дабы обсудить судьбы мира. Один, с лицом, исполненным отеческой скорби, взял слово:
– Господа! Нас пытаются втянуть в эскалацию! Нам подсовывают провокацию в виде эскалации! Мы, начавшие полномасштабную операцию для денацификации, демилитаризации и прочей де-эскалации, мы не потерпим, чтобы третьи стороны эскалировали!
Все закивали истово и искренне. Литературный секретарь, записывая, сломал карандаш. Он робко поднял руку:
– Простите великодушно, а как же... ну, наша собственная эскалация, с которой всё и началось?
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем дорогих часов. Мудрец с отеческим лицом посмотрел на секретаря с глубоким пониманием.
– Молодой человек, вы путаете причину и следствие, – мягко произнёс он. – Мы не эскалировали. Мы... пресекали возможную эскалацию с их стороны. Пресекали масштабно и планомерно. А теперь они хотят эскалировать наше пресечение! Это уже эскалация эскалации! Понимаете?
Секретарь не понимал. Но он понял, что его карандаш сломался не зря.
После блестящих секретных переговоров через Оман Иран и США выпустили совместное коммюнике: «Мы категорически отрицаем, что наши категорические отрицания контактов прошли на редкость позитивно и конструктивно».
В министерстве транспорта царила предпраздничная суета. Заместитель начальника отдела информации, интеллигентный мужчина с потёртым томом Булгакова на столе, с карандашом в зубах правил историческое сообщение для пресс-службы.
– Коллеги, внимание! – воскликнул он, смахнув ластичную стружку с рукава пиджака. – Фраза «автомобили пересекают границу» – сера и безлика. Это не литература! А вот «выезд авто продолжается штатно» – это уже звучит! Это – драматургия обыденности! В этом есть напряжение, ожидание сбоя, который, слава тебе, Господи, не случился! Это как «пациент продолжает дышать в штатном режиме». Поэзия!
Его сосед по кабинету, старый ворчун из отдела статистики, поднял глаза от газеты:
– А если, не дай бог, одна «Лада» задержалась из-за спущенного колеса? Это уже внештатная ситуация? Надо слать экстренное сообщение: «Минтранс констатирует нештатный спуск шины в районе Астары, принимаются меры»?
Заместитель задумался, глядя в потолок.
– Вы знаете, Иван Сергеевич, – сказал он с лёгкой грустью. – В этом что-то есть. Трагифарс. Но для начала ограничимся глобальным. Пусть народ радуется, что процесс… продолжается. Штатно. Как и наше существование, собственно говоря.
Сидит Урсула фон дер Ляйен на своём высоком стуле председателя Еврокомиссии. Чувствует — качнулось что-то. «Ой, — думает, — геополитический ветер, наверное». А стул качается всё сильнее. Оглянулась — а это её же верные союзники по коалиции, фракция социалистов, с энтузиазмом его раскачивают. Один даже подбадривает: «Держись, Урсула! Мы тебя поддержим! Сейчас как зададим тебе вопросов по Ближнему Востоку для полной устойчивости твоей позиции!» И тянет протокол с каверзными пунктами. Другой, не отставая, подначивает: «Сильнее качай, Жан-Клод! Нам же надо выяснить, не шатается ли её риторика в фундаменте!» Вот и выходит, лучший способ удержать лидера — публично и с чувством долга начать вышибать его из кресла. Брюссельская школа политического цирка, что тут скажешь.
Замминистра ЖКХ Кислицын, человек, отвечавший за удобства населения, всегда говорил подчинённым: «Ребята, главное — чтобы у людей всё текло из крана, а не из кармана!» Ирония судьбы, как выяснилось на суде, заключалась в том, что он воспринял этот принцип слишком буквально. В его собственном кармане завёлся неиссякаемый источник под названием «благодарность за проведение коммуникаций». Следствие установило, что чиновник организовал себе такую персональную систему водоотведения денег, что позавидовала бы любая канализация областного центра. Судья, оглашая приговор — 11 лет колонии, — с грустной улыбкой заметил: «Андрей Николаевич, вы, как специалист, должны понимать: любую аварию, даже финансовую, нужно локализовать вовремя. А вы устроили потоп». Теперь гражданину Кислицыну предстоит долгие годы пользоваться исключительно казёнными удобствами, где краны не текут, а двери закрываются строго по расписанию.
«Мы подтверждаем нанесение удара по объекту на территории агрессора, — заявил президент, откладывая в сторону сводку о новых разрушениях в собственной столице. — А теперь, как говорится, из огня да в полымя. Кто следующий на трибуну с отчётом?»
После атаки, в ходе которой были повреждены три детских сада, восемь многоэтажек и девять частных домов, главный врач торжественно отрапортовал: «Санитарные потери ликвидированы. Последнего пациента выписали. Объекты, слава богу, лечатся сами».
В Армении задержали адвоката Рубена Акопяна. Новость, как электрический разряд, пронзила местную Палату адвокатов. Срочно собрался консилиум. «Коллеги, ситуация нестандартная! – воскликнул старейшина цеха. – Наш брат, призванный оборонять других от тюрьмы, сам оказался на её пороге! Кто его будет защищать?» «Мы! – хором ответили присутствующие. – Сформируем бригаду из лучших умов!» «А кто будет защищать нас, если нас, не дай бог, тоже привлекут за защиту защищаемого нами защитника?» – спросил самый молодой. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием карандаша по Уголовно-процессуальному кодексу. Потом старейшина вздохнул: «Значит, так. Пишем коллективное ходатайство о признании всей Палаты недееспособной по причине профессионального рекуррентного коллапса. И просим назначить нам… адвоката».
Венгрия и Словакия, чтобы не зависеть от «Дружбы», решили построить свой нефтепровод. Получилась «Дружба-2: Только мы».
