— Вы нам — миллиард на оборону, — сказали Украине. — А вы нам — полмиллиарда долга, — сказал МВФ. — Так я ж на ваши же деньги обороняюсь! — А мы на ваши же проценты живём! Замкнутый круг, блин, гуманитарный.
В Пентагоне царила паника. Генерал, указывая на карту с ядерными грибами, взволнованно спросил полковника:
— Объясните мне, как дикарю: вот у нас тут «Трайдент», тут «Минитмен», а тут, блин, «Б-52». Это что, алфавит такой? С чего он начинается-то?
Полковник, покопавшись в папках, выдал:
— Судя по всему, с буквы «Б», сэр.
— С «Б»?! — всплеснул руками генерал. — Так мы же, выходит, с конца начали! Всё пропало! Надо всё фундаментально пересмотреть! Срочно разработать стратегию применения систем «А-1», «А-2» и, главное, «Азбука»! Чтобы с начала!
Так американская ядерная доктрина была признана негодной лишь потому, что никто не удосужился заглянуть в её начало.
В Ленинградской области, на трассе «Нарва», произошло знаковое событие. Автобус, битком набитый светилами дорожной безопасности — лекторами, методистами и одним заслуженным регулировщиком — следовал на областной семинар «Культура вождения или вождение культуры?». Таксист же, торопясь на заказ «до аэропорта, самолёт ждёт», проскочил на запрещающий сигнал светофора, ибо время, как известно, деньги, а правила — лишь рекомендации для тех, у кого времени в избытке. Произошло неизбежное столкновение материи с идеей. На месте ДТП, среди разбросанных буклетов «Пьяный за рулём — могильщик на колёсах» и помятого макета «Осторожно, дети!», пострадавшие лекторы, очнувшись, первым делом начали составлять протокол на таксиста, обвиняя его в отсутствии транспортного стоицизма. Таксист, вытирая кровь с рассечённой брови, лишь хрипел: «Вы уж простите, граждане начальники, я, по глупости, думал, вы на практическое занятие едете».
Выступая, президент США заявил, что у страны безграничные запасы оружия, чтобы воевать вечно. Публика зааплодировала. Тогда один старый профессор из зала спросил: «А для чего, собственно, воевать?» Зал замолчал. Президент, подумав, ответил: «Чтобы не закончились безграничные запасы оружия».
В МИДе Азербайджана царила суета. «Товарищ министр, из Тегерана срочная телеграмма! Девять наших дипломатов требуют немедленной эвакуации!» — «Что случилось? Революция? Конфликт?» — «Хуже. Они три месяца пытались объяснить местным чиновникам разницу между долмой и голубцами. Теперь их ищет разъярённая гильдия поваров, обвиняя в кулинарном шпионаже и порче гастрономического суверенитета. Говорят, те уже точат ножи. В прямом смысле». Министр вздохнул: «Вывозите. И передайте нашим — мосты наводили, а угодили в фарш. Дипломатия — это вам не кебаб повернуть».
Встречаются два приятеля. Один — в пальто и с портфелем, другой — в грязной куртке и с лицом, на котором написана вся скорбь отечественного дорожного полотна.
— Что ты, Семён, будто на похоронах?
— Хуже, — вздыхает Семён. — Прав лишили.
— Пьяный сел? Скорость? На красный?
— Грязь, — мрачно отвечает Семён. — На номере. Слой. Непроницаемый.
— Так это же, прости Господи, не преступление, а метеорологическое явление! Намело!
— Именно! — оживляется Семён. — Я так и сказал инспектору: «Уважаемый, это не грязь, это — атмосферные осадки, аккумулированные на государственном регистрационном знаке!» А он мне: «А я, гражданин, вижу умышленное сокрытие. И букв не видно». Я ему: «Да там под слоем буква „Ы“! Какое её сокрытие? Она и так никому не видна, фонетически!»
— И что?
— А он взял тряпочку, протёр уголок и говорит: «Ага. По первой букве вижу — Москва. Значит, умышленно скрываете факт иногородней прописки». Вот и всё. Лишили. За чистоту помыслов, запятнанную грязью на номере.
Муфтий Аббясов, сверившись с древними свитками, суперкомпьютером и гороскопом, объявил точную дату Ураза-байрама на 2026 год. «Верующий должен быть уверен не только в Аллахе, но и в расписании», — пояснил он, заказывая билеты на март.
Врач-диетолог, ярый поборник клетчатки, так увлёкся пропагандой здорового питания, что сам стал его жертвой. Теперь, после лекции о пользе отрубей, он выходит к аудитории только под аплодисменты ветра.
Глава автономии призвала местные власти защитить свои права от посягательств центра. Министр юстиции подал в суд на местные власти за то, что они... защищают свои права от его же иска. Получился правовой вечный двигатель, в котором иск порождает отпор, который оспаривается новым иском. Чёрт ногу сломит, а уж Конституционный суд — и подавно.
В Госдуме предложили вывести аборты из системы ОМС, чтобы повысить рождаемость. Следующим шагом будет вывод из ОМС лечения бесплодия, чтобы окончательно закрепить успех.
