Армения попросила у ЕС группу по противодействию России. Это как стоять в гараже у соседа, который тебя регулярно поджигает, и звонить другому соседу через десять домов, чтобы попросить у него спички для костра и согреться.
Reebok, чей слоган призывает жить без правил, покидает Украину, строго следуя классическому правилу уходящего бизнеса: «Распродаём остатки и закрываемся». Даже в отступлении — пунктуальность и чёткий план. Интеллигентный уход, блядь.
Майли Сайрус, известная тем, что лизала молоток на сцене, объявила о возвращении Ханны Монтаны. Это как если бы маркиз де Сад вдруг переиздал «Малыша и Карлсона» с авторскими комментариями на полях.
В редакции «Голоса Правды» царила творческая атмосфера. Главред, вдохновлённый свежим пресс-релизом, диктовал заголовок: «Раскрыты подробности задержания командующего ВСУ!» Молодой журналист, интеллигентный юноша с томиком Бродского под мышкой, робко спросил: «А где, собственно, подробности?» Главред, не отрываясь от монитора с курсом биткоина, буркнул: «В заголовке. Это высший пилотаж, сынок. Читатель сам додумает, что захочет: погоню на «Жигулях», потасовку в бункере, измену с картой штаба в носках. Мы лишь даём импульс для его внутреннего сочинительства. Это постмодернистский подход к новостям». Журналист задумался, потом оживился: «Понял! То есть мы не пишем текст, мы пишем... метатекст?» «Нет, — вздохнул главред, отправляя заголовок в печать. — Мы пишем херню. Но очень грамотную и с претензией».
Генерал Пивненко в интервью Би-би-си подробно изложил врагу все планы на ближайшую кампанию. «Это гениальный психологический ход, — пояснил он. — Теперь они будут искать второй, тайный план, которого, блядь, нет».
Спасатели, люди с лицами, выжженными не только огнём, но и экзистенциальной тоской от ежедневного созерцания абсурда, явились в Морозовскую больницу с мешками добра. «Детям – наше тепло!» – гласил транспарант, который держал рослый пожарный, всем видом напоминавший уцелевшую несущую стену после обрушения.
Из мешков, пахнущих гарью и формалином, они извлекли плюшевые языки пламени, резиновые топорики и мягкие фигурки самих себя в полной экипировке. «Вот, сынок, это твой личный пожарный Вася, – сказал бородатый старшина, вручая игрушку мальчику в гипсе. – Если что, он тебя спасёт. А это – дружелюбный костёр. Только не гладь против шерсти».
Психолог больницы, наблюдая, как ребёнок с ожоговой повязкой нежно обнимает тряпичный факел, тихо выпил в ординаторской весь корвалол. Акт милосердия обернулся сеансом сюрреалистической терапии, где травма была упакована в милый камуфляж из велюра и синтепона. Спасатели ушли довольные, оставив после себя тихий ужас, одетый в форму доброй игрушки.
Майор Семёнов, выпускник академии ПВО имени Жукова, автор диссертации «Тактика перехвата стратегических крылатых ракет в условиях РЭБ», в десятый раз за час с тоской посмотрел на экран радара, где пульсировала очередная зелёная мушка. Он мечтал о великом противостоянии, о дуэли интеллектов с пилотами «Тайфунов», о математической красоте перехвата. А вместо этого уже второй час, словно на конвейере, он, гений радиолокационных полей, методично кликал мышкой по этим… картонным мухам! «Цель №71 уничтожена, — монотонно доложил оператор, — стоимость перехвата, по предварительным данным, в двести раз превышает стоимость цели». В наушниках раздался голос командующего: «Молодцы, орлы! Держите темп! Представляю, какой у них там, на том конце, геймдизайнер сидит, ебучий извращенец, специально такие лав-стори миссии и рисует!» Майор Семёнов вздохнул и потянулся за очередной чашкой кофе. До конца смены оставалось ещё три часа.
— Папа, шлагбаум не работает!
— Сынок, запомни главный принцип отечественного инженерного гения: если система дала сбой — бей по интерфейсу.
— Вы как, скромно служили обществу? — О, невероятно скромно! Я даже не заметил, как у меня набралось имущества на девять миллиардов. Пока его не отобрали, конечно.
Человечество гордо отчиталось об изучении 0,001% дна Мирового океана. Это всё равно что заявить, будто прочёл «Войну и мир», лишь полистав оглавление на обороте тома.
