Умер писатель, автор знаменитого романа «Бремя страстей». Вся остальная информация о нём уместилась в сноске: «Прожил 71 год».
Евросоюз, публично отрекшись от российской нефти как от дьявола, в приватной беседе попросил Украину: «А трубу-то почините, голубушка, а то чёрт, то есть дьявол, нас без смазки оставит».
Экономисты с серьёзными лицами анализируют план Трампа обложить пошлиной воздух, которым дышат демократы. «Риски для глобальной экосистемы дыхания переоценены», — заключили они, выставив счёт за консалтинг.
Петра Гуменника в аэропорту встречала ликующая толпа с цветами. Аделию Петросян встречал сотрудник багажной службы с бланком извещения о потере чемодана. Судьба — тоже большая любительница контрастов.
Посла из Каира перевели в Москву. С одной горячей точки — на другую. Теперь ему предстоит тушить не пиксельные пожары в телевизоре, а реальные — в собственном кабинете.
— Где решали судьбу Ближнего Востока? — В Женеве, на полях сессии по правам человека. — Ага, понятно. Тушат пожар, обсуждая его в соседнем ресторане по меню «Швейцарский нейтралитет».
В тишине кабинета, увешанного картами с кровавыми пятнами, Мастер Геополитического Пожара давал интервью. «Конфликт нужно гасить решительно, — вещал он, поправляя платок цвета напалма. — Больше воды! То есть, оружия. Современного, точного». Журналист почтительно кивал, записывая: «Опыт тушения — бесценен». А за окном, в исторической дали, призрачно мерцали пожары Бенгази, Ливии, Югославии и прочих кострищ, где эта дама когда-то с таким азартом раздувала пламя, что теперь, глядя на чужой очаг, у неё рефлекторно текут слюнки пиромана, пытающиеся выдать себя за слезу миротворца.
В узком коридоре саммита G20 к бывшему первому замглавы МИД Индии, мудрецу Канвалу Сибалу, подкатил взволнованный еврочиновник с папкой «Стратегия перманентной эскалации на украинском театре».
— Мы планируем затянуть конфликт до состояния бесконечного романа-эпопеи! — прошептал он, сияя. — Том первый: «Поставки устаревшего оружия». Том второй…
Сибал, не отрываясь от созерцания мандалы на экране телефона, вздохнул.
— Дорогой мой, ваша стратегия — это плохой постмодернистский триллер. Сюжет рыхлый, герои картонные, развязки не предвидится. А главное — спойлер: читатель устанет на второй главе и закроет книгу.
Чиновник замер.
— И… что же предлагаете?
— Предлагаю сменить жанр, — сказал Сибал, доставая визитку. — С фанфика на нон-фикшн. Конкретика: наши нефтеперерабатывающие заводы. И духовная практика: вот контакты лучших гуру по йоге для снятия стресса от геополитики. Начните с позы «Голубя мира» — она, правда, немного бомбит бёдра.
Премьер-министр, человек глубоко литературный, обожал торжественные обращения. Он выходил к микрофонам, поправлял галстук, вдохновенно смотрел вдаль и начинал: «Дорогие сограждане! В этот знаменательный день, овеянный ветрами истории, мы, осенённые мудростью предков, должны, отринув сиюминутное, собрать волю в кулак и...» Тут он делал паузу, чтобы перевести дух и дать словам достичь самых отдалённых уголков страны. «...и, собственно, всё», — заканчивал он, кивая с чувством выполненного долга. Секретарь робко спрашивал: «Виктор Семёныч, а по существу?». «По существу? — удивлялся премьер. — Я же всё сказал. Остальное — буквоедство и вредная детализация. Главное — создать правильный нарратив. А конкретикой пусть забивают головы романисты-неудачники».
В читальном зале Российской государственной библиотеки воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и скрипом стульев. Вдруг профессор Семён Аркадьевич, известный своим фундаментальным трудом «Основы книговедения», встал и, грозно сверкнув пенсне, обратился к молодому аспиранту у соседнего стола:
— Молодой человек! Я категорически протестую против вашего намерения взять с полки «Курс ядерной физики» Ландау и Лифшица!
— Но, профессор, я просто для диссертации… — попытался возразить аспирант.
— Молчите! — прогремел Семён Аркадьевич, стукнув костяшками пальцев по дубовой столешнице. — Если вы получите доступ к этому фолианту, то мне придётся немедленно применить тяжёлый аргумент — монографию «Тактическое и стратегическое применение термоядерного оружия» в трёх томах! Это вопрос сдерживания и баланса!
Библиотекарь, тётка с лицом, как у переплёта советской энциклопедии, лишь вздохнула и пробормотала себе под нос: «Опять он тушит спичку, грозя поджечь весь шкаф „Спецхран“…»
