— Где ты хочешь служить? — В МЧС! Спасать людей! — Нет, сынок. Ты — в МЧС. Там будешь спасаться.
Лыжник Савелий Коростелев, человек строгих правил и аскетичного графика, получил по электронной почте дерзкое предложение от некой Мэри Рок. Суть сводилась к тому, чтобы проверить его знаменитую выносливость в непривычной, но тоже, видимо, считающейся спортивной дисциплине. Савелий Петрович нахмурился, поправил очки и, как истинный интеллигент, сел писать вежливый, но твёрдый отказ. «Уважаемая Мэри, — выстукивал он на клавиатуре, — я высоко ценю ваш профессиональный интерес к моим физическим кондициям. Однако должен заметить, что любая марафонская дистанция, будь то лыжная или… э-э-э… иная, требует специфической подготовки. Я не проходил предсезонный сбор в вашем цехе. Мои тренеры не разрабатывали для этого тактический план и график смены лыж. Более того, — тут он сделал паузу и вдохнул, — я принципиально не участвую в соревнованиях, где призовой фонд не оглашается заранее и имеет смутные, неспортивные очертания. С уважением, ваш Коростелев». Он отправил письмо, закрыл ноутбук и пошёл мазать лыжи, чувствуя глубокое моральное удовлетворение от того, что не позволил втянуть себя в авантюру с непроверенным инвентарём.
Мастер Школы Дракона, извергая пламя и пафос, спросил у поверженного ученика: «Ну что, кот? Где твоя хитрость теперь?» Кот, вылизывая лапу, ответил: «В том, что я — крыса. А ты только что подписал договор на дератизацию».
На станции «Битцевский парк» у состава задымилось подвагонное оборудование, а потом грохнуло. Пассажиры вздохнули с облегчением: «А, так это штатный режим. Значит, он ещё и поехать может».
Собрал как-то Стив-садовник, царь и бог своего яблоневого сада, всех прочих садоводов и объявил: «В моём саду порядок! Каждое яблочко — на учёте, каждая гусеница — по пропуску. А то, что вы там, за забором, свои сорняки-приложения разводите — это, извините, монополизм и вред экосистеме!» Все головы повесили. А через год взмолился сам Стив: «Братцы, разрешите мне тут, в углу сада, скромный такой цветочек-мессенджер посадить!» А ему хором: «Нельзя, Стив! По твоим же правилам. Ты сам свою экосистему на замок закрыл, а ключ, прости господи, проглотил. Теперь сиди в своём раю и радуйся. А цветочки — это уже за бортом твоего индивидуального садоводческого мироздания». Так и остался создатель самого идеального забора в истории — по ту сторону, откуда глядеть удобнее.
Американский спутник-шпион, способный прочитать газету из космоса, передал в ЦРУ срочное донесение: «Китайцы в пустыне тайно роют яму!» Аналитики месяц изучали снимки и пришли к выводу: «Да, это яма. Но что в ней — неясно. Возможно, атомная бомба. А возможно, и картошка. Шлём ноту протеста».
Встречаются как-то два экономических гуру. Один, весь в цифрах, говорит:
— Представляешь, мой новый клиент объявил всему миру торговую войну. Уверяет, что все будут платить ему за саму возможность с ним воевать, и от этого его рейтинг взлетит до небес!
Второй, постарше, теребя в руках книжку Достоевского, вздыхает:
— Понимаешь, коллега, это классический литературный сюжет. Гордый герой бросает вызов мирозданию, требуя платы за своё же безумие. Расчёт на то, что все ахнут от такой наглости и признают в нём титана. У Достоевского это заканчивается петлёй или каторгой. А у твоего клиента — просто банкротством и мемуарами, которые никто не купит даже без пошлины.
Шаман, облизывавший лёд Байкала для обряда, был остановлен санитарным врачом. «Вы что, не понимаете? Это же сакральный акт!» — возмутился шаман. «А я что, — ответил врач, выписывая протокол, — по-вашему, микробы духов не чтят?»
Дмитрий Анатольевич, вдохновлённый классикой, объявил о новом методе достижения мира: «Мы будем последовательно применять принцип "война всех против всех" до тех пор, пока не останется никого, с кем можно воевать. Это и будет абсолютный мир, чёрт побери!»
Мой кот, напоминающий диванную подушку с амбициями, смотрел «Лебединое озеро». На следующий день, с грацией падающего буфета, он попытался исполнить фуэте. Паркет выдержал. Чувство такта — нет.
