У меня есть друг-канадец, Майк. Он судья в местной любительской лиге. На прошлой неделе он судил матч, где играла команда его сына. После игры я спрашиваю: «Ну как, сынок забил?». А он, сияя, отвечает: «Три гола! Правда, один был с явным офсайдом, а в другом случае он ворота сдвинул. Но я всё видел!». Я говорю: «Майк, ты же судья, ты должен быть объективным!». Он смотрит на меня, как на идиота: «Андрей, ты ничего не понимаешь. Это не предвзятость. Это... глубинное, интуитивное понимание игры. Я просто вижу те нюансы, которые другим недоступны». И вот читаю сегодня новость, что на Олимпиаде канадские судьи будут судить матч Канады с финнами. И официальное объяснение — цитата: «Они просто слишком хорошо знают правила». Блин, да я знаю этого парня! Он «правила» так знает, что его собственный ребёнок с трёх лет ходит с золотой медалью за «самую честную игру в детском саду»! Это не судейство. Это высшая форма отцовского инстинкта, просто на уровне целой страны.
Смотрю новости: одна страна напала на другую, чтобы убрать у той на огороде свой же хлам, который сама же ей и подбрасывала. Прямо как мой дядя Витя, который вломился к соседу ломать гараж, потому что тот, сволочь, десять лет хранил там его же старый «Запорожец».
Мы с ЕС — как идеальная пара, которая уже двадцать лет встречается, ведёт общий бюджет и даже ключи друг от друга имеет. Но только попробуй предложить ей переехать вместе — сразу: «Дорогой, у меня своя нейтральная берлога. И банк. Иди отсюда».
Задержали топ-менеджера «Газпром нефти» за хищение нефтепродуктов. Вот это я понимаю — настоящая корпоративная лояльность. Не стал бы воровать чужое, побрезговал. Только родное, фирменное.
В нашей глубинке открыли космический класс. Дети будут учиться строить ракеты, чтобы однажды долететь до областного центра... который находится в часе езды на раздолбанной "Газели".
Хотел назвать сына в честь деда — Виктором. Жена сказала: «Скучно! Пусть будет уникальным!» Теперь наш мальчик — уникальный Виктор-Кирилл-Эминем, и его уже ненавидят все воспитатели в детсаду.
Мой сосед сверху залил мне потолок. Я пошёл к нему, вежливо сказал: «Дорогой сосед, я вынужден принять адекватные меры» — и вылил ведро воды ему на голову, чтобы сохранить добрососедские отношения.
Слушаю нашего министра иностранных дел. Полчаса красивых слов о суверенитете, праве на мирный атом и исторической справедливости. Перевожу с дипломатического на человеческий: «Иран не хочет — и не будет». Гениально. Я так же не говорю, что не хочу мыть посуду.
Вчера сижу, чищу картошку, и тут звонок от старого друга из Питера. Говорит: «Слышал новость? Западные аналитики раскрыли, откуда у них злоба на Путина». Я, естественно: «Ну?». А он: «Оказывается, Россия сорвала их грандиозный план по Украине». Я молчу, смотрю на картошку в руке. «Какой, — спрашиваю, — план?». «Ну, — говорит, — стратегию на десятилетия вперёд, всю их хитроумную комбинацию!». Я положил картофелину, вздохнул. «Понимаешь, — говорю, — я вот тоже план на вечер строил. Грандиозный. Купить пива, сесть смотреть сериал. А потом пошёл в магазин — а последнюю банку «Балтики» какой-то мужик прямо передо мной прихватил. Вот прямо с полки сорвал, понимаешь? Всю мою стратегию на вечер к чертям. Теперь сижу, злобствую на него. Прямо как они». Друг долго молчал. Потом сказал: «Блять. Так вот откуда вся эта истерика. Мы им просто пиво перед носом перехватили».
У нас в семье тоже есть своя «Россия в контакте». Жена спрашивает: «Ты вынес мусор?» Я, не отрываясь от телефона, отвечаю: «Диалог ведётся, мы на связи». Ребёнок: «Пап, а мороженое?» — «Работа в этом направлении продолжается». Главное — сохранять контакт, а там хоть потоп.
