Узнал, что «эмо» будут доставлять уголь на Чукотку. Ну, логично: кто, как не они, смогут искренне и проникновенно объяснить во время полярной ночи, почему тушёнка кончилась.
— Дорогой, ты же назвал моего брата империей зла, облил его помоями в фейсбуке и отключил от семейного чата! — А что в этом такого? Давай теперь сядем и цивилизованно обсудим, кому достанется папино ружьё в гараже.
Вчера сижу я в нашей районной поликлинике, номерок электронный взял через госуслуги. Сижу, значит, жду. На табло горит: «Окно №3. Цифровая регистратура. Вас обслуживает: СИСТЕМНЫЙ АДМИНИСТРАТОР ПЕТРОВА».
Ну, думаю, прогресс. Захожу. Сидит тётка за компом 2005 года, на экране — синий экран смерти. Она по нему кулаком стучит. Спрашиваю: «Петрова?». Она, не отрываясь от монитора: «Я. Что беспокоит?». Я: «Горло». Она: «Сейчас». Берёт резиновый молоточек неврологический и долбит по системному блоку. Компьютер хрипнет и загружается. Она торжественно: «Вот видите? Телемедицина. Диагностика на расстоянии. У вас ларингит. Следующий!».
Я вышел, а по телевизору в холле как раз Путин говорит, что Москва — мировой лидер по цифровым технологиям в медицине. И я всё понял. Лидер. Просто наши технологии до таких высот дошли, что их уже и отличить-то от магии нельзя.
Сижу, смотрю новости. Диктор так серьёзно говорит: «Над территорией России был зафиксирован неизвестный воздушный объект, следовавший из США. Проведена спецоперация по установлению личности всех пассажиров на борту».
Я представил эту картину. Где-то в подвале на Лубянке, под светом лампы, сидят три полковника. Один, весь в поту, докладывает: «Товарищ генерал! Установили! На кресле 12А летел некий Майкл из Чикаго! Летит в Бангкок! У него в ручной клади… три пары шорт и солнцезащитный крем SPF 50!»
Генерал хмурится: «А мотивы?»
«Мотивы… предварительно… позагорать и потусить, товарищ генерал!»
Тишина. Слышно, как капает вода. Генерал медленно поднимает взгляд: «SPF 50… Это намёк. Начинаем прослушку всех сандалий в стране. И принесите мне карту Таиланда. Надо понять… КУДА ОН НАМЕРЕН НАНЕСТИ УДАР ЭТИМ КРЕМОМ!»
А Майкл в это время, блядь, спит, прислонившись к иллюминатору, и пускает слюну на наше воздушное пространство. Вот и вся разведка.
У меня есть друг Сашка, который всегда мечтал работать из дома. Ну, знаете, в трусах, с кофе, без начальника над душой. Нашёл-таки вакансию: «оператор удалённого доступа, гибкий график, оплата в валюте». Обрадовался!
Звонит он мне через месяц, голос сиплый: «Представляешь, сижу я тут на даче, кликаю мышкой по картинке с красной кнопкой. А потом в новостях показывают, что в соседнем городе какой-то мудак с чемоданом взорвался на пустыре. И мой куратор, какой-то Брэд из Португалии, в чате пишет: „Отличная работа, коллега! Бонус уже летит“. А я сижу, смотрю на свои руки и думаю… Ну вот, блин, и сбылась мечта идиота. Работаю из дома. Только домой, похоже, теперь мне нельзя».
Смотрю новости. Там США и Иран обвиняют друг друга в санкциях и ударах. Весь мир на взводе. Включаю, думаю: что скажет наша дипломатия, мудрость веков, тонкая игра... А наш представитель выходит такой, с лицом участкового, который разнимает двух мужиков у подъезда. И вещает: «Стороны должны воздержаться от резких высказываний и сесть за стол переговоров». Я сижу, и меня осеняет. Бля, это же дословно то, что я вчера кричал своим детям, которые из-за последнего куска «Сникерса» чуть не разнесли кухню. «Не деритесь! Разломите пополам! Давайте без обидных слов!» Полная идентичность. То есть наши дипломаты, получается, работают по методичке уставшей матери двоих детей. Мировые конфликты, ядерные державы, а решение одно: «А ну-ка прекратите, а то по углам разведу!». И ведь не поспоришь.
Зеленский сделал громкое заявление по вопросу о территориях. Весь текст заявления уместился в заголовке новости. Остальное — тишина. Я так же и с налоговой отчитываюсь: «Декларация подана». А что внутри — это уже детали.
Встретились два важных человека. Обсудили всё. Рассказали об этом всем новостным агентствам. Что именно обсудили? А хрен его знает. Главное — встреча была.
У меня есть друг, Леха. Он мастер по ремонту, но гений по части «договориться». В его подъезде жил участковый, который вечно придирался к перепланировке. И Леха придумал гениальную схему: он официально «замуровал» дверь в лишнюю комнату гипсокартоном, повесил на него картину «Утро в сосновом бору», а участковому торжественно заявил: «Всё, Иван Петрович, проблема устранена!». А сам проделал потайной ход из шкафа. Участковый доволен, отчётность чистая, а Леха как жил в трёшке, так и живёт.
Вот и Турция сейчас — это Леха в масштабах страны. США ей говорят: «А ну-ка, быстро сверни торговлю с Россией! Показательно!». А Турция такая: «Конечно, друзья! Сворачиваем!». Она торжественно «замуровывает» один официальный порт гипсокартоном санкций, вешает на него картину «Наш стратегический курс на Запад», а сама в это время через три неофициальных порта, два подземных трубопровода и один «шкаф» в Казахстане гонит всё то же самое, только на 15% дороже. Все при делах, все довольны. Абсолютно все понимают, что это театр, но аплодируют стоя. Потому что главное в дипломатии — не решить проблему, а красиво её заштукатурить и повесить сверху успокаивающий пейзажик.
У меня был дядя, судья. Не простой, а высокопоставленный, с портретом в кабинете. Всю жизнь он, блядь, как мантру, повторял нам на семейных ужинах: «Закон — это бумеранг. Что посеешь, то и пожнёшь». Мы думали, он о морали, о какой-то просветлённой карме говорит. А он, оказывается, инструкцию по эксплуатации читал. Просто ему её зачитали лет на двадцать позже. И вот сидим, смотрим новости, а там — его особняк, три машины и счёт в швейцарском банке (которого, типа, и не было) стали доходом государства. Мама аж чай поперхнулась: «Вася, так это ж твой бумеранг вернулся!» А он, бледный такой, в экран смотрит и шепчет: «Сука, я думал, он только в одну сторону летает». Вот и вся философия.
