Слушаю нашего постпреда в ООН, который с лицом святого обещает «быструю и точечную» операцию. Брат, так же мой сантехник Додик говорил, когда пришёл чинить бачок. Я уже два года живу с вёдрами под протекающим унитазом.
Вчера встало МЦК. Та самая дорога, которую построили, чтобы всё двигалось, сама перестала двигаться. Идеальный порочный круг, блять. Я стою на платформе, народ зреет, как на митинге несогласных. Мужик в пальто философски так говорит: «Понимаешь, в этом есть глубокая мысль. Жизнь — она как МЦК. Ты бежишь по кругу, чтобы разгрузить свои пересадочные узлы — работу, семью, ипотеку. А потом в самый пиковый момент у тебя на Шелепихе повреждается контактный провод. И всё. Ты просто стоишь и смотришь, как другие поезда, которым на тебя похуй, проносятся мимо». Я молчу, осмысливаю. А потом бабушка с тележкой его поправляет: «Володя, ты опять пьяный. Это просто провод порвался. Иди домой, борщ остыл». И ведь она права. Вся наша великая тоска — это просто оборванный провод и холодный борщ.
Мой друг, который не может даже табуретку собрать по инструкции, предложил мне построить совместный частный космодром. «Ключевое преимущество, — сказал он, — мы создадим полноценную отрасль с нуля». Я ему такой: «Брат, у тебя в гараже велосипед с кривым колесом. Давай на нём сначала до магазина доехать».
Смотрю на паралимпийцев — люди без ног горы сворачивают. А потом смотрю на чиновников, которые всерьёз спорят, насколько «силён» бойкот их церемонии открытия. Ребят, да вы перед ними все — как червяки на асфальте.
В новостях показывают сюжет: в Смоленске нашли пропавшую девочку. Мать в истерике, отец плачет, бабушка на грани инфаркта. Вся страна выдохнула. И тут выходит официальный представитель, такой каменный, и заявляет: «Состояние ребёнка оценивается как удовлетворительное». И я сижу и думаю: блин, а что они проверяли-то? Датчики подключили? «Давление в норме, температура 36.6, аппетит присутствует. К передаче семье годна. Упаковка не вскрывалась». Как будто не живого человека нашли, а потерянный чемодан в багажное отделение вернули. «Одна мелкая царапина. На эмоциональную составляющую гарантия не распространяется».
Эксперт объявил львотную ипотеку для многодетных. 3%! Я, с двумя детьми, обрадовался, пока не понял: чтобы получить эти 3%, мне сначала нужно занять у соседа ребёнка.
Сижу, читаю новости. Наш официальный представитель возмущается: Финляндия, мол, дискриминирует русских, визы им не даёт. Я так понимаю ситуацию. Это как если бы я пришёл к соседу в квартиру, начал стучать ему по голове тапками, а потом вышел в подъезд и начал орать на лифтёра: «Почему ты, сволочь, мне ключ от чужой кладовки не выдаёшь? Это дискриминация! Я тут, вообще-то, пострадавший от твоей русофобии!» А лифтёр смотрит на меня, на тапок в моей руке, и такой: «Мужик, ты сначала тапок положи. И из чужой квартиры выйди. А потом, может, про ключ поговорим». Вот и вся дискриминация.
Два посольства месяц спорили в «Твиттере» о точном значении слова «спецоперация». Пока они искали идеальный эвфемизм, их танки нашли друг друга.
Сижу, смотрю новости. Пишут: «Киркорова оштрафовали на 112 рублей за частный берег». Сто двенадцать. Рублей. Я сначала подумал — опечатка. Может, миллионов? Нет. За участок в четыре тысячи квадратов, который стоит как бюджет небольшого города, штраф — как за неоплаченную парковку на пятнадцать минут.
И вот представляю эту картину. Сидит где-нибудь в своём замке Филипп Бедросович, пьёт кофе с видом на свою личную Москву-реку. Приносят ему бумажку. Он читает: «Нарушение... частный берег... 112 рублей». Он достаёт из кармана мелочь, отсчитывает сотню, десять и ещё две рублёвые монетки. Кладет на стол. «Вот, — говорит, — сдачи не надо». А потом звонит бухгалтеру: «Василий, внеси в расходы на содержание недвижимости: полтинник на покраску забора, полтинник на охрану, и вот, блядь, 112 рублей — государству за саму концепцию частной реки. Баланс сошёлся». Абсурд в том, что этот штраф — не наказание. Это квитанция об оплате. Официальное подтверждение: «Да, ты можешь вот это всё. Это стоит 112 рублей в год. Продолжай».
Мне пятьдесят. Полвека. А чувствую себя как школьник, который не выучил урок: все звонят, поздравляют, а ты стоишь у доски и думаешь: "Ну вот, опять эта годовая контрольная по фактам моей жизни". И главный вопрос не "как отпраздновать?", а "где спрятаться?".
