— Дорогая, я задержусь, у нас плановые учения с друзьями в баре.
— Какие, на хрен, плановые?! Ты вчера даже не знал, что у тебя есть друзья!
Сижу я как-то вечером, смотрю новости. Диктор, весь такой сияющий, вещает: «Товарооборот с братской Белоруссией вырос в геометрической прогрессии!» Жена с кухни кричит: «Опять эти твои новости! Лучше бы помог!»
Иду помогать. А она мне: «Вот, достань с верхней полки в гараже ту коробку с белорусским трикотажем. И переложи её на полку слева, под польское яблочное пюре». Я полез, переложил. Спрашиваю: «И что, теперь доставать?» — «Нет, — говорит, — завтра переложишь её обратно. Надо место освободить под латвийские шпроты, которые в среду привезут».
Стою я с этой коробкой, и меня осенило. Так вот оно как! Я, выходит, только что лично внёс вклад в укрепление межгосударственных экономических связей. Два раза.
Детского хирурга из Омска, парализованного в Таиланде, доставили на родину спецбортом за счёт мецената. Коллеги в больнице встретили его с плакатом: «Миша, теперь ты нам должен как минимум один спецборт. С процентами».
— Шеббо рассказал, что наших сноубордистов тепло встретили на Паралимпиаде.
— И как, им аплодировали?
— Нет, просто они вылетели в первом же раунде, так что встреча прошла в тёплой, почти домашней обстановке раздевалки.
Звоню в храм, хочу дату венчания уточнить. Бабушка-свечница так вздыхает: «Молодой, у нас сейчас техработы. До Фоминой недели — закрытый сезон». Я, конечно, в ступоре: «Какие, простите, техработы? Храм-то целый». А она, будто про ЖКХ: «Так календарь почистить надо, график согласовать, батюшке отпуск запланирован. А вы со своей любовью — подождите. У нас план-график таинств с прошлого года висит». Я жене передаю. Она берёт паузу и говорит: «Знаешь, а давай просто распишемся. А то вдруг у ЗАГСа тоже техработы — актовые записи закончились».
Сидим с женой, обсуждаем, как обезопасить квартиру от воров. Я ей говорю: «Надо, говорит, стратегию выработать. Комплексную. Чтобы они знали, что у нас тут не просто хата, а крепость». Она согласилась. Вечером слышу, как она звонит подруге и подробно, на полрайона, рассказывает: «Да мы завтра на дачу уезжаем, до воскресенья. Да, новый телевизор как раз привезли, 75 дюймов, в гостиной стоит, жалко оставлять. И я эти дурацкие золотые серьги из сейфа достала, хотела к платью примерить, так на тумбочке и валяются, забыла...» Я в столовой сижу и думаю: наша стратегия работает. Сигнал потенциальному противнику отправлен чёткий и недвусмысленный. Осталось ждать, когда он прибудет на переговоры.
Путин и Трамп проговорили целый час. Жена потом у Путина спрашивает: «Ну как?» — «Нормально. Я ему двадцать минут рассказывал про суверенную демократию, он мне сорок — про свой рейтинг. Всё, темы кончились».
— Скажите, а правда, что США могут вторгнуться на Кубу?
Посол долго молчал, смотрел в окно, потом вздохнул:
— Жена тоже спрашивает, правда ли, что я могу помыть посуду.
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор вещает: «Политик N вновь заявил, что никогда не был связан с фондом Сороса».
Жена вздыхает:
— Ну вот, опять.
— Что «опять»? — спрашиваю.
— Да как все. Ты мне в прошлый вторник клялся, что не был связан с Аней из соседнего подъезда. Точь-в-точь такая же интонация: пафосная, с надрывом, глаза в потолок. Сразу видно — врёт.
— Я не врал про Аню!
— Видишь? — говорит жена, тыча пальцем в экран. — Совсем как ты сейчас. Прямой эфир.
Моя жена Лена прочитала про путешествие в Антарктиду. «Представляешь, — говорит, — ночь в палатке на леднике! Экстрим, адреналин, единение с природой!» Я посмотрел ценник и чуть не упал в обморок. Цена как за подержанную «Логан». Но глаза у неё уже горели, как у полярника, нашедшего склад коньяка. Взял кредит, купил путёвку.
Звонок через неделю. Голос из-за шипения, будто из преисподней: «Тут ветер, холод, спала двадцать минут... Ощущение, будто живьём в гробу». Я аж прослезился: «Родная, держись! Ты ради незабываемых впечатлений!»
Вешаю трубку, смотрю на наш диван. На мне два одеяла, потому что Лена, уезжая, выключила отопление «для экономии». Слышу, как на кухне капает кран, который я полгода собрался чинить. Чую запах затопленной квартиры соседей сверху. И понимаю: зачем платить два миллиона, чтобы почувствовать себя похороненным, когда это ощущение можно получить дома абсолютно бесплатно? Просто жениться.
