Жена объявила котировочную сессию на новый диван. После моих трёх «ой, дороговато» и её одного «ну и сиди на табуретке» скидка в 40% была найдена мгновенно. Главное — регулярно собираться и делать вид, что торгуешься.
В Донецке 45 тысяч человек остались без света. Начаты работы по восстановлению. Жена говорит: «Смотри, хоть где-то начали!» А я сижу в темноте и думаю: начали-то они, блин, не у нас в щитке.
Сидим с женой, смотрю новости. Диктор бодро так: «Наши прыгуны в воду завоевали квоты на суперфинал Кубка мира!» Я, радостный: «Слышишь? Молодцы!»
Жена смотрит на меня, как на идиота: «А где этот финал?»
«В Пекине», — читаю я дальше.
Воцаряется тишина. Слышно, как на кухне капает кран.
«Так… — медленно говорю я. — То есть они выиграли… билет туда, куда их по нынешним правилам не пустят?»
«Угу, — кивает жена, не отрываясь от телефона. — Они не просто выиграли пропуск. Они выиграли пропуск в параллельную реальность. Поздравь их от меня».
Сижу, думаю. Наши парни, значит, прямо сейчас где-то ликуют, обнимаются, пьют шампанское. Завоевали путёвку в Китай. Мечта сбылась. Почти.
«Знаешь, что самое обидное? — вздыхаю я. — Они ведь, наверное, уже мысленно распаковали чемоданы. И даже сувениры родным присмотрели».
Жена хмыкает: «Не переживай. Зато теперь у них есть официальная бумага, с которой можно красиво нырнуть в диван. Это тоже спорт».
Звоню на горячую линию МИДа, спрашиваю, как жене из Таиланда выбраться. Мне вежливо объясняют маршрут: через Лаос, Вьетнам и Китай. Спрашиваю: «А если что, вы поможете?» Отвечают: «Конечно! Мы вам карту этого квеста в телеграм-канал вышлем».
Звоню в банк, спрашиваю про ипотеку. Менеджер так радостно: «Да-да, рынок ожил, ставки снижаем!» Я говорю: «Это вы, блин, ожили. А я ещё в феврале письмо Деду Морозу написал».
Сидим с женой после ссоры. Молчим. Напряжение, как в Совете Безопасности ООН перед голосованием. Я уже внутренне готов пойти на уступки, но вид у меня каменный, «недопустимо смягчать ситуацию искусственно».
Вдруг она, не глядя, протягивает ко мне тарелку: «Возьми последнюю котлету». Я, сохраняя ледяную дипломатическую маску, отвечаю: «Спасибо, но я не могу принять эту искусственную попытку разрядки. Ты сама её хотела».
Она смотрит на меня, потом на котлету, и говорит тоном, от которого стынет кровь у послов: «Дорогой. Это не попытка разрядки. Это ультиматум. Съешь её, пока я не передумала и не запустила ею в твою искусственную принципиальность». Пришлось капитулировать. С котлетой.
Сидим с женой, читаю новости вслух: «В Брянске мошенников, укравших 390 миллионов, осудили на сроки от четырёх до девяти лет».
Жена откладывает телефон, смотрит на меня умными глазами бухгалтера:
– Давай посчитаем. Допустим, девять лет – это максимум. 390 миллионов делим на 9... Это примерно 43 миллиона в год.
– Ну?
– Ну, это же 3,6 миллиона в месяц! – говорит она, и в её голосе звучит неподдельное уважение. – За такие деньги, Санёк, я бы и не девять, а все одиннадцать отсидела! Это же не наказание, а высокооплачиваемая вахта! Ты представляешь, выйти на пенсию в сорок пять с таким капиталом?
Я молчу. Она вздыхает:
– Всё, иду пельмени лепить. Наша криминальная карьера опоздала. И недоплачивают.
Сидим с женой, смотрим новости: «Двоих россиян осудили за использование рабского труда». Жена вздыхает: «Вот дураки. Надо было, как мы, — по-родственному, за спасибо и борщ».
Сидим с женой на кухне, смотрю новости. Диктор с придыханием вещает: «В Дубае повреждён футуристический небоскрёб Marina 23. Предполагаемая причина — обломки беспилотника».
Жена, не отрываясь от своего борща, в котором она ищет последнюю картофелину, говорит:
— Ну вот. Беспилотник. Технологии. Космос.
Я киваю, представляю себе картину: стальной гигант, стекло и бетон, а на него — хрясь! — летит какой-то техногенный мусор.
— Страшно, — говорю. — Цивилизация такая хрупкая.
В этот момент с балкона сверху, с девятого этажа, летит пакет. Не просто пакет, а кулёк, туго набитый. Он с глухим, сочным «шлёпком» приземляется прямо на капот моей машины, которую я только вчера помыл.
Смотрю на этот кулёк. Смотрю на жену. Она поднимает на меня глаза, находит наконец картошку и, отправляя её в рот, философски заключает:
— Не, дорогой. Не цивилизация. Просто сосед Валера опять арбузные корки выкинул. Вот что на самом деле хрупко — так это лакокрасочное покрытие твоего «Фокуса». И нервы.
Сижу, смотрю новости. Диктор такой серьёзный: «Глава ВВС Великобритании Харви Смит заявил о трудностях ведения боевых действий на Крайнем Севере». Ну, думаю, сейчас про спутники, про радары, про хитрые ракеты... А он, блин, с умным видом докладывает: «Основные проблемы — экстремальный холод, длительная темнота и огромные незаселённые пространства».
Я чуть чаем не поперхнулся. Жена с кухни кричит: «Чё там?» — «Да британские генералы, — отвечаю, — географию для пятого класса открыли. Оказывается, на севере зимой холодно и темно! Скоро, наверное, доложат, что в пустыне жарко и песка много, а в океане — мокро».
Жена молчит секунду, потом говорит: «Ну, если они это только сейчас поняли, то их военное присутствие там — самая смешная шутка Крайнего Севера». А она, как всегда, права.
