Смотрю новости: Иран, ядерная угроза, США в панике. Жена с балкона кричит: «Витя, иди сюда!» Сосед снизу опять на карнизе стоит, бутылку шампанского в руках трясёт. «Опять, — говорю, — на краю пропасти балансирует». «Да хер с ним, — жена шипит, — он наш мангал уронил!»
Сидим вечером с женой, смотрим новости. Диктор вещает: «Россия готова выступить посредником в урегулировании конфликта между США и Ираном». Я, поперхнувшись чаем, говорю:
— Слушай, ну они-то хоть войну свою закончили? Или как?
Жена, не отрываясь от носка, который зашивает, философски так отвечает:
— А ты помнишь, как в прошлом году твой брат Коля, когда у них с Маринкой уже три месяца посуда летала, приехал к нам и два часа читал лекцию о гармонии в семье?
— Помню, — говорю. — Ещё ты ему тогда сказала: «Коля, иди свой гарнитур от шрапнели прикрой».
— Вот, — кивает жена, вдевая нитку в иголку. — Теперь представь, что у Коли есть ядерная триада. Это и есть внешняя политика.
— Дорогой, я сбила твой дорогущий дрон, который залетел на кухню.
— Боже, это же новейшая модель!
— Зато комар, который тут третий день зимует, — жив. Угроза сохраняется.
Звонок жене из командировки в Белгородскую область.
— Дорогая, тут свет отключают, бензина нет, обстреливают...
— Я знаю, — перебивает она. — Вам уже везут помощь.
— ГСМ? Генераторы?
— Четыре фуры. Одеяла, подушки и два комода.
Я молчу. Она вздыхает:
— Ну, ты же хотел, чтобы я чаще думала о твоём быте? Вот и думаю.
Мой сосед, судья в отставке, любил вечерами на лавочке философствовать.
— Государство, — говорил он, закуривая, — это сложный механизм. И иногда для его смазки требуется… перераспределение активов. Я, бывало, целые состояния в доход казны обращал. Работа такая.
Мы почтительно молчали. Он был у нас местной знаменитостью — мудрый, солидный; квартиру в центре отсудил у бывшей жены, машину у партнёра по бизнесу, дачу у родного брата. Мастер своего дела.
А вчера приехали ребята в форме, с понятыми. Выносили антикварные часы, хрусталь, ковры. Стоим, смотрим. Судья курит молча, лицо как маска.
Тут его жена из окна кричит:
— Виктор Петрович! Спроси у них, куда нашу «Тойоту» повезут? Может, в тот же гараж, куда ты мою «Ладу» после развода определил? Для целостности коллекции!
Он побагровел и прошипел нам:
— Безобразие… Никакого уважения к процессуальной преемственности!
Привезли нас в новый дом, выдали ключи, поставили к стенке шкаф. А потом с торжественным видом вручили пульт от этого шкафа и сказали: «Поздравляем! Теперь вы можете выбирать, на какую полку его поставить».
Сидим с женой, смотрю новости. Дикторша такая радостная: «Целевых показателей по чистому воздуху достигли уже четыре города!» Я жене говорю: «Слышишь? Новокузнецк, Норильск, Челябинск, Череповец. Молодцы, блядь, так держать. Видимо, там народ уже натренировался задерживать дыхание между домом и работой». Жена хмыкает: «А остальные-то семь что?» — «А остальные, — говорю, — как наш сын-девятиклассник. Главное — не вылететь из школы, а там хоть задыхайся. До конца года, говорит, всё сделают. Ну, как он домашку к утру понедельника». Помолчала. Потом спрашивает: «А наш город в списке отстающих?» Я глянул. «Нет, — говорю, — нас даже в проект не включили. Видимо, воздух у нас уже настолько чистый, что его просто нет».
Сидим с женой, смотрим вечерние новости. Диктор так проникновенно говорит: «На фоне важных переговоров о будущем атомной энергетики и мирном космосе, самолёт рейсом Вена-Москва… пересек границу Российской Федерации».
Я жене: «Слышишь? На фоне. Самолёт летит себе и летит, а они — «на фоне». Как будто он не по расписанию, а специально, для антуража. Чтобы Гросси с Лихачевым не скучно было».
Жена отрывается от своего телефона, смотрит на меня: «Ага. У нас вчера на фоне моего разговора с тобой о ремонте кот блеванул в тапок. Это теперь тоже сенсация? «На фоне обсуждения перепланировки домашний питомец совершил акт в обувь»».
Я думаю… А ведь она права. Весь мир — сплошной фон. Главное — вовремя блевануть в тапок.
Вчера вечером сидим с женой, смотрю новости. Диктор вещает: «Глава государства предложил членам Совбеза обсудить развитие оборонных технологий». Я фыркнул в тарелку с пельменями.
— Чего? — спрашивает Лена, не отрываясь от своего борща, который она, как стратегический объект, охраняет от моих посягательств.
— Да вот, — говорю, — наш президент. Собрал, понимаешь, всех своих генералов, министров, силовиков. И предлагает им обсудить, как страну защищать. Это ж как если бы я сейчас встал, подошёл к тебе и торжественно предложил: «А давай, дорогая, обсудим, кто сегодня моет посуду?»
Жена медленно положила ложку, посмотрела на меня тем взглядом, который я называю «предъявлением санкций».
— Ты знаешь, что самое смешное? — спросила она ледяным тоном. — Что после такого «обсуждения» посуду всё равно будешь мыть ты. А они после своего — всё равно будут защищать. Просто всем будет казаться, что это была их светлая идея. Дай-ка соль.
Я молча протянул солонку. Мудрая женщина. Всё-таки стратегическое планирование у них в крови.
— Дорогой, подтверди в Max статус многодетной семьи, — говорит жена. — А то я уже забыла, как ты выглядишь, а приложение должно напоминать.
